Константин Цунамин
О лете как о женщине
Она — лишь Замысел. Прозрачная возможность. Несозданный, но чувственный портрет. В ней — тишина и неба непреложность, И ждёт она, когда родится цвет. Она — лишь холст, натянутый на раму, Иль дикий мрамор, скрытый под землёй, Чтоб воплотить божественную драму, Назначенную ей самой судьбой. И первым к ней приходит Живописец, Июнь, с палитрою из рос. Зелёных трав и юных, светлых ситцев Он лёгкий шёлк на плечи ей принёс. Он кистью робкой, акварельно-влажной, Дарует ей румянец первых зорь, И каждый вздох её, неспешный, важный, Рождает в мире новую лазурь. Он лишь наносит контуры и тени, Даёт намёк на будущую стать, И мир, застыв в благоговеньи, Её красу научится читать...
Он и она ( в стихах
) День замер, будто он устал кружиться, И полдень встал, как вкопанный, в зенит. И им казалось, это будет длиться, Пока их кровь от нежности кипит. И не важна дорога, что петляет, И что их ждёт за тем холмом вдали. Важно лишь то, что рядом они шагают, По своей тропинке из любви. (Он) Как легко идти с тобою Вдоль по тропке луговой. Даже пчёлы, видишь, роем Не жужжат над головой. (Она) Просто знают, что не надо Нам сейчас мешать с тобой. Им в цветах — одна отрада, Нам — друг в друге, дорогой. (Он) А вон тот цветок, смотри-ка, Наклонился прямо к нам...
