О любви, о жизни и о...

Мы все отвечаем за каждый свой совершенный поступок, вольно или невольно причинивший зло или добро людям. И неважно, близкие это или незнакомые нам совершенно люди. Мы меняем жизненные обстоятельства, а жизнь меняет нас. Пресловутый эффект бабочки… Он шел к подруге морозным зимним вечером. На градусник не смотрел, но казалось, слизистая глаз стынет от ветра, а вдыхаемый воздух не успевает согреться, доходя до легких. Давило под сорок градусов. Он шел к женщине, шел с надеждами на новую жизнь. Милая моя, как я рад, что мы встретились. Наверное, бог послал тебя, как подарок после всех испытаний, что со мной случились в этой жизни...

Он стоял у входа в пещеру, опираясь на посох и смотря синими, как небо ясными не смотря на возраст глазами вниз, туда, где простиралось селение его племени. Почти столетний старик, он был крепким, как вековой дуб, седая борода, седые, длинные волосы были спрятаны под очелье, на шее, под рубахой виднелась печать Велеса, оберег, подаренный много десятилетий назад любимой. Он прожил такую длинную и прекрасную жизнь. Он помнил себя ребенком, облюбленным всей семьей. Самый младший, он рос привольно, ему разрешалось то, о чем старшие не могли даже помыслить. Уже с пяти лет он убегал в лес и слушал его звуки, его дыхание, его музыку...

Она поднималась по лестнице из тысячи ступеней в свою башню. Прямая спина, высокоподнятая голова, твердая походка, не смотря на грядущее девяностолетие. Она шла, а рядом как штормовое море бесновалась толпа. Они не смели, боялись близко подходить к ней, но всхлипы, крики, просьбы на грани истерики она слышала со всех сторон: «О, Великая, снизойди до нас, грешных!», «Матушка-заступница, помоги!», «О, Святая , Не обдели милостью своею!». Она шла, а руки людские как птицы , тянулись к ней, прося помощи и защиты. Семья, в которой она появилась на свет, не была богатой, но и нищими их назвать нельзя было...

Она уехала из страны, стремясь обрести свободу и независимость. Собрала чемодан, попрощалась с родными и близкими и, не думая ни о чем, улетела на другой континент. Эйфория пребывания в другой стране прошла очень скоро. Так же нужно было работать, экономить , бегать по миграционным инстанциям и пытаться прижиться в совершенно другой стране с совершенно иным менталитетом. Учитывая приближающееся пятидесятилетие начинать все сначала было вдвойне трудней. А тут и ностальгия подоспела с ее березками и запахами родной земли. Тоска накатила так, что трудно становилось дышать и хотелось выть на луну, но и она здесь была иная...

Я была ребенком из обыкновенной семьи, каких немало было в стране в это время. Не смотря на образование мамы и неплохую работу отца, жили мы очень бедно. Я была первой, мама, не задумываясь родила еще троих, считая, что аборт, это грех. Нет, мама не была верующей, но имела свои стойкие убеждения, приравнивая аборт к убийству. Трагедия случилась, когда мне было семь, и я только пошла в школу. В одном из дальнобойных рейсов отца убили, фуру и товар никто так и не нашел, и маме остались только огромные долги и четыре рта, которые надо было одеть, обуть и прокормить. И девизом нашей жизни стали мамины слова : « замуж выскочить успеете, нужно получить образование и надеяться только на себя»...