Читай!

Роман Максима Горького "Мать" трогает меня не как пропагандистский текст, а как тихий, но неукротимый акт сопротивления. Потому что в центре этой книге не революция, а женщина, которая всю жизнь молчит, чтобы не навлечь беду, прячет книги под матрасом, слова за зубами, а надежду - в молитвах и впервые в жизни решает: "Я скажу". Пелагея Ниловна - не героиня из легенды. Она обычная женщина. Безграмотная, забитая, привыкшая к побоям мужа, к нужде, к мысли, что "такова судьба". Её мир это кухня, базар и церковь...

В 1895 году, когда лондонские салоны гудели от разговоров о прогрессе, науке и моде, вышла книга, которая шокировала общество не кровью, магией или сатанизмом, а печалью. Роман Марии Корелли "Скорбь Сатаны" стал одним из самых продаваемых произведений конца XIX века. Мария Корелли была суперзвездой того времени. Ни один англоязычный роман еще не раскупали с такой скоростью. Но это не просто готический роман - это, скорее, философско-моралистическая притча, где главный герой не человек, а сам Люцифер, пришедший в мир не для искушения, а для сочувствия...

Если вы, как и я, открыли эту книгу в ожидании фирменного интеллектуального блеска Стивена Фрая, то это, пожалуй, первое и самое изящное заблуждение. На обложке - Стивен Фрай, а под обложкой - сборник любопытных заметок от его коллег по телешоу. Но справедливости ради - обмана здесь нет. Есть мастерский маркетинг. "Книга всеобщих заблуждений" - это сборник коротких заметок, каждая из которых начинается с широко распространённого мифа или ошибки, а затем опровергает его с помощью фактов, исторических анекдотов и фирменного британского юмора...

Иногда кажется, что старые здания - просто фон. Камень, кирпич, черепица. Но стоит прислушаться - и они начинают говорить. Вот так и читается роман Виктора Гюго, ведь написал он его не для того, чтобы рассказать красивую историю. Он написал его, чтобы спасти собор. В 1830-е годы во Франции готические здания считались "варварскими", мрачными, устаревшими. Их сносили, перестраивали, превращали в склады или казармы. Нотр-Дам был полуразрушен, заброшен, покрыт слоем грязи и равнодушия. Гюго увидел в этом не просто упадок архитектуры, а утрату памяти...

Герой (а по сути сам Довлатов) уезжает из СССР в Америку. Ему тридцать шесть лет. Он работал журналистом, охранником, гидом, пытался писать. Женился, разводился, дружил, ссорился, пил, мечтал. И всё это - восемнадцать лет взрослой жизни - умещается в один фанерный чемодан скромного размера. Но каждая вещь в чемодане это не просто ткань или кожа, а кусочек истории, эхо голоса, отблеск лица. Поплиновая рубашка - воспоминание о первой встрече со второй женой. Шоферские перчатки - съёмки в фильме, где он играл Петра I, бушующего в ленинградском магазине...