Пространство Любви - пространство для тех, кто ищет глубину и простоту.

О скрытой травме благополучных семей В общественном представлении травма чаще всего связывается с очевидными событиями: утратой родителя, разводом, насилием, бедностью, хаосом. Однако в практике психологов и терапевтов всё чаще встречается другой тип запроса — от людей, выросших во внешне благополучных семьях, где «ничего страшного не происходило», но при этом во взрослой жизни присутствуют пустота, тревога, трудности в близости и ощущение, что жизнь проживается «не до конца». Этот парадокс — не редкость...

Иногда внутри нас живёт кто-то, кого мы долго принимаем за себя. Голос, который следит, оценивает, подталкивает, проверяет: достаточно ли, правильно ли, вовремя ли. Он как будто всегда рядом. С ним трудно расслабиться. Даже в тишине он не уходит. Он знает, где ты «недотянула», где могла бы лучше, где нельзя останавливаться. Часто мы называем его внутренним критиком или надсмотрщиком и пытаемся с ним бороться. Но борьба с ним почти никогда не приносит облегчения. Потому что у этой части есть своя история...

без боли, подвигов и постоянного преодоления Есть один негласный сценарий, который очень часто передаётся женщинам. Он не проговаривается вслух, но ощущается телом. Чтобы иметь право на спокойную жизнь, нужно страдать. Чтобы заслужить комфорт — нужно устать. Чтобы быть «хорошей» — нужно постоянно что-то тянуть, решать, спасать. Если всё просто — значит, ты недостаточно стараешься. Страдание как доказательство ценности Если присмотреться, вокруг много женщин, которые: постоянно находятся в режиме...

Есть одна вещь, о которой редко говорят прямо. Мы часто думаем, что застряли в прошлом потому, что оно было слишком тяжёлым. Но иногда правда в другом: мы продолжаем помнить плохое, потому что так безопаснее, чем жить дальше. Это не про слабость. И не про «ты сама виновата». Это про то, как устроена психика. Память — это не архив. Это выбор Наша память не работает как жёсткий диск, где всё хранится одинаково. Она работает как прожектор. Он всегда направлен куда-то конкретно. И если ты много...

В самом начале не было ни стен, ни времени. Было только пространство — мягкое, тёплое, словно сотканное из светящегося тумана. Здесь не существовало расстояния: всё было одновременно близко и бесконечно далеко, как сон, который помнишь всем телом, но не можешь пересказать словами. Она медленно всплывала в это пространство, будто поднималась со дна прозрачного озера. Не спеша. Без задачи, без цели. Просто позволяла себе быть. Сначала пришло движение. Как лёгкая волна, качающая невесомый плод на невидимой воде...

Родовая вина — это не метафора и не эзотерическое понятие. Это устойчивый психологический феномен, который описан в системной терапии, семейных расстановках, теории привязанности и межпоколенческих исследованиях. Он заключается в том, что потомки бессознательно перенимают чувства, убеждения и стратегии поведения своих предков, особенно если последние переживали сильные кризисы, травмы и вынужденные решения. 1. Что такое родовая вина Родовая вина формируется как межпоколенческая эмоциональная память...

Есть такая странная вещь: отклик у нас появляется раньше, чем способность его озвучить. Тело всё понимает, но мы — не сразу. Отношения — это всегда встреча двух внутренних миров. Но реальная взрослая близость начинается только тогда, когда человек перестаёт прятать свой мир, и перестаёт делать вид, что ему «не больно» или «не важно». Мы все носим в себе один общий страх — страх быть тем, кто хочет слишком много. Не слишком много любви — слишком много правды о себе. Правды, что мне бывает одиноко рядом...

Есть странный механизм: чем дольше ты что-то хочешь и чем серьёзнее к этому внутренне готовишься, тем больнее наблюдать, как это случается у других «просто так» или «раньше». Ты не злишься на человека — ты злишься на собственное ожидание. Ты не обижаешься на ситуацию — ты обижаешься на то, что внутри тебя давно созрел запрос, но мир как будто не слышит. Это как если ты много месяцев собирала чемодан в долгожданное путешествие: сложила вещи, продумала маршрут, подготовила себя. А твоя подруга утром проснулась — и ей неожиданно подарили билет...

Есть такие состояния, которые приходят без стука, без спроса и совершенно не вовремя. Ты можешь быть в моменте радости за близкого человека — искренней, тёплой, настоящей — и всё равно где-то внутри поднимается эта волна, будто бы из глубины, которую ты давно старалась не тревожить. Да, это про зависть Про ту, которую ты не заказывала. Про ту, о которой ты бы предпочла не знать. И самое странное — ты ведь правда радуешься за другого. Но параллельно внутри звучит тихое: «А почему не я? Почему опять не я?» Это не про злость...

Иногда наступает момент, когда тебя будто разворачивает лицом к своей собственной истории. Не громко, не драматично — тихо, почти незаметно. Но внутренне — очень мощно. Ты смотришь назад, на те периоды, когда ещё была дочкой, маленькой, зависимой. И вдруг понимаешь: все те претензии, обиды, интерпретации — они были не про маму. Они были про тебя. Про твою попытку объяснить себе её поведение. Про то, как ты пыталась хоть как-то управлять своей реальностью, когда была слишком маленькой, чтобы удержать внутри ощущение безопасности...

Иногда наступает момент внутренней тишины — не внешнего спокойствия, а того особого состояния, где впервые становится ясно, как на самом деле формируется отношение к родителям. Не через воспоминания и слова, а через глубокое узнавание: что принадлежит ребёнку, а что — взрослым, которые его растили. Человек приходит в мир из двух линий — материнской и отцовской Изначально обе эти линии живые, равные, тёплые. Они питают, поддерживают, дают ощущение опоры. Но почти у всех со временем связь с одной из сторон становится слабее, как будто подпитывание от неё затуманивается...

Очень часто мы живём, даже не замечая, что внутри нас идёт тихая, но изматывающая война. Мы выбираем одну сторону — обычно бессознательно. Мы защищаем кого-то одного из родителей и обвиняем другого. Иногда — годами. И всё это время мы искренне считаем, что именно так и было: «папа виноват» или «мама виновата». А другая сторона — пострадавшая. Но до тех пор, пока мы честно не признаем оба полюса, мы остаёмся внутри чужого конфликта. Если мы долго осуждали одного родителя, маятник неизбежно должен качнуться в другую сторону — чтобы восстановился внутренний баланс...