Гения Любченко

1985 год. Москва, центр. Метростроевцы прокладывают тоннель между станциями «Боровицкая» и «Библиотека имени Ленина». Работа идёт на глубине шести метров. И вдруг лопаты упираются в кирпичную стену. Сначала думали — старый фундамент, подвал. Но когда расчистили проход, поняли: это не подвал. Это целый дом. Со стенами, полом, дверями. И он не разрушен — он стоит, как будто его только что построили. Внутри — деревянные лавки, сундуки, глиняные миски и кувшины. Всё на своих местах. На одном из кувшинов — след от пальца, словно кто-то только что держал его в руках и поставил на стол...

В комментариях к этому архитектурному проекту пишут «уродство». «Избушка на курьих ножках». «Испортили набережную». «Кому нужен этот цирк за 70 миллионов?». Но за этим зданием — не просто спор о вкусах. Это шифр. Шифр мечты, которую Москва отвергла сто лет назад. Шифр власти над пространством, временем и памятью города. Сегодня мы берём ключи и расшифровываем ЖК «Бадаевский». Я покажу вам, что скрывается за этими «колоннами на ножках»: советский авангард, который не построили, утопия, которая стала элитным жильём, и разговор через столетие между художником и архитекторами...

В декабре 1940 года Гитлер лично выбрал кодовое название для плана нападения на Советский Союз. Он назвал его в честь средневекового императора, который погиб на Востоке, не дойдя до цели. И, судя по всему, не увидел в этом иронии. 85 лет спустя немецкий Spiegel выходит с обложкой «Наша война против России», приуроченной к годовщине этого плана. Внутри — материалы о «расистской кампании на уничтожение». Снаружи — заголовок, который можно прочитать и как покаяние, и как современное высказывание. Но...