"Сказочный Путь"

Аня долго убеждала себя, что у нее хороший брак. Почти хороший, как на притерпевшемся, годами носимом платье – удобно, но уже без искры. Нормальный. Во всяком случае, ничем не хуже выцветших браков подруг, где-то даже лучше, как пожухлый цветок на фоне сорняков...

– Выкладывай деньги, сестрица, мне кровь из носу надо! – безапелляционно потребовал братец, словно явился за полагающимся по праву наследством. Не успела я осознать всю наглость этого вторжения, как он, подобно вихрю, ворвался в моё личное пространство. Облокотившись обеими руками о мой заваленный бумагами стол, Лешка вперил в меня взгляд побитого щенка: – У меня тут, как бы, юбилей наклевывается, а в кармане – ветер гуляет. Подкинешь дровишек в костер праздника, а? Всё произошло… молниеносно. Одна секунда – и тишина офисного кабинета взорвана, как бомба...

— Ну, и когда же ты собираешься стать мамой? — непринужденно поинтересовалась Нина. — Что за странный вопрос? — улыбнулась я, стараясь скрыть раздражение. — Как выражается мой младшенький, "обныковенный вопрос", — парировала Нина. — Вы с Витей уже… сколько вместе? — Пять лет. — Во-о-от… А деток все нет… Я невольно стиснула зубы. "Сейчас начнется старая песня про тикающие часики", — промелькнуло у меня в голове, и я не ошиблась. — А деток-то все нет… — вздохнула Нина с притворной печалью. — Лидочке уже шестьдесят два, ждет-пождет, а вы все тянете… "Свекровь… — усмехнулась я про себя...

– Да ты мне родня, в конце концов, или кто?! – голос Веры, словно осколок льда, полоснул по щеке сквозь динамик телефона. – Господи, Вера… – прошептала я, закатив глаза. – Ну, право слово, нашла из-за чего смертельно обидеться. – Да, представь себе, нашла! У меня свадьба через месяц, а ты… Я нежно покачивала Семку на руках. Он только-только задремал после кормления, и его мягкая, влажная макушка источала нежный аромат молока. Телефон, предательски скользкий, я зажала между плечом и ухом, руки были заняты этим маленьким, сонным комочком...

– Ты, Светка, дурью маешься, – процедил Василий Петрович, отодвигая тарелку с бездушными магазинными пельменями. – Все в командиры играешь, а мужик твой харчуется, как сирота казанская. Я глотнула обжигающий чай, приказав себе: «Молчи, Света, молчи!» Но тщетно...