Пишу, что хочу.

Началось это в год, когда в мире случилась большая эпидемия. Толик лежал в реанимации городской больницы номер шесть. Он едва дышал, и несмотря на постоянную подачу кислорода, задыхался. Его легкие уже превратились в сморщенные комки полуживой плоти и оставалось недолго, до того момента, когда они совсем перестанут наполняться живительным воздухом. Толик лежал и хрипел, его время пришло. Медленно, с трудом он перевел угасающий взгляд, и посмотрел в окно. Вставало солнце. Еще на улице стояла тишина...

Принцесса стояла у окна и смотрела на город лежащий у ее ног. Город сверкал и переливался огнями, его небоскребы сверкали как хрустальные фужеры которые старательная горничная натирает до блеска. Напротив, со стадиона доносился шум, очевидно игра была в разгаре. Раз в несколько минут обычный шум города перекрывал стук колес поезда метро проносящегося по мосту. В комнате было довольно темно, принцесса не видела, она просто почувствовала, как слегка колыхнулись занавески, когда появился демон. – Принцесса,--...

Внизу громко хлопнула входная дверь. – Наташа дома! – Петров оторвался от ноутбука и вышел из кабинета. Еще спускаясь по лестнице на первый этаж их загородного дома, он услышал, как Наташа, громко разбрасывает вещи в прихожей. На полу, возле входной двери, валялся Наташин плащ. Он поднял его и аккуратно повесил на вешалку. Наташа стояла в гостиной, повернувшись лицом к окну и скрестив руки на груди. – Что с тобой, милая? – Петров подошел сзади и мягко обнял жену за плечи. Она молчала, только еще ниже опустила голову...

Прошло уже больше года, как Поссыкин жил у Таньки. Он очень любил Таньку. Вечерами, когда все собирались дома после работы, а Танькины дочки приходили из школы и делали домашнее задание, Поссыкин садился на кухне и смотрел, как Танька ловко управляется со сковородками, смотрел на большую и круглую Танькину попу, затянутую в домашний халат. Халат Танька купила давно, на распродаже, и он сел и уже давно потерял свой первоначальный цвет от многочисленных стирок, да и сама Танька слегка прибавила в весе с тех пор...

Желтый лист оторвался от ветки. Медленно и плавно кружась в полете, будто в каком-то неведомом миру танце, падал вниз. И, словно сопротивляясь падению, делал робкие попытки поймать воздушный поток, который вознес бы его обратно, к солнцу, к яркому летнему дню. Ольга стояла босыми ногами на подоконнике, вцепившись одной рукой в раму. Ветер слегка шевелил ее длинные, темные волосы, беззастенчиво проникая в разрез халата, опускаясь по груди и животу туда, куда по ночам лезет Андрей своими холодными, жесткими пальцами...