Пишу, что хочу.

Началось это в год, когда в мире случилась большая эпидемия. Толик лежал в реанимации городской больницы номер шесть. Он едва дышал, и несмотря на постоянную подачу кислорода, задыхался. Его легкие уже превратились в сморщенные комки полуживой плоти и оставалось недолго, до того момента, когда они совсем перестанут наполняться живительным воздухом. Толик лежал и хрипел, его время пришло. Медленно, с трудом он перевел угасающий взгляд, и посмотрел в окно. Вставало солнце. Еще на улице стояла тишина...

Принцесса стояла у окна и смотрела на город лежащий у ее ног. Город сверкал и переливался огнями, его небоскребы сверкали как хрустальные фужеры которые старательная горничная натирает до блеска. Напротив, со стадиона доносился шум, очевидно игра была в разгаре. Раз в несколько минут обычный шум города перекрывал стук колес поезда метро проносящегося по мосту. В комнате было довольно темно, принцесса не видела, она просто почувствовала, как слегка колыхнулись занавески, когда появился демон. – Принцесса,--...

Внизу громко хлопнула входная дверь. – Наташа дома! – Петров оторвался от ноутбука и вышел из кабинета. Еще спускаясь по лестнице на первый этаж их загородного дома, он услышал, как Наташа, громко разбрасывает вещи в прихожей. На полу, возле входной двери, валялся Наташин плащ. Он поднял его и аккуратно повесил на вешалку. Наташа стояла в гостиной, повернувшись лицом к окну и скрестив руки на груди. – Что с тобой, милая? – Петров подошел сзади и мягко обнял жену за плечи. Она молчала, только еще ниже опустила голову...

Прошло уже больше года, как Поссыкин жил у Таньки. Он очень любил Таньку. Вечерами, когда все собирались дома после работы, а Танькины дочки приходили из школы и делали домашнее задание, Поссыкин садился на кухне и смотрел, как Танька ловко управляется со сковородками, смотрел на большую и круглую Танькину попу, затянутую в домашний халат. Халат Танька купила давно, на распродаже, и он сел и уже давно потерял свой первоначальный цвет от многочисленных стирок, да и сама Танька слегка прибавила в весе с тех пор...

Желтый лист оторвался от ветки. Медленно и плавно кружась в полете, будто в каком-то неведомом миру танце, падал вниз. И, словно сопротивляясь падению, делал робкие попытки поймать воздушный поток, который вознес бы его обратно, к солнцу, к яркому летнему дню. Ольга стояла босыми ногами на подоконнике, вцепившись одной рукой в раму. Ветер слегка шевелил ее длинные, темные волосы, беззастенчиво проникая в разрез халата, опускаясь по груди и животу туда, куда по ночам лезет Андрей своими холодными, жесткими пальцами...

Теплой июльской ночью, двое мужчин сидели на берегу небольшой, заросшей камышами и подернутой ряской речки. Ночь была прекрасна, яркие звезды светили словно крошечные бриллианты, делая темное небо похожим на сказочный город, раскинувшийся над головой. Было тихо, ни ветерка, от реки слегка тянуло прохладой и запахом теплой, разогретой за день тины. И лишь неуемные лягушки своим кваканьем нарушали эту благостную картину. Двое мужчин находились в том благодушном настроении, когда первая бутылка уже была выпита, но душу согревает маленькая чекушка, взятая с собой на всякий случай...