Пролетая над гнездом Мишутки

В марте 1915 года весна только начинала пробуждать Петроград. Из поезда на Московском вокзале вышел молодой человек 19 лет, выделявшийся в толпе кучерявой светлой головой. Но юнец амбициозный и полный надежд, мечтаний. "Молодой поэт" прибыл на поезде из Москвы. Ещё когда он смотрел в окно вагона, его сердце наполнялось ожиданиями. «Вот он, мой путь в большую поэзию», — думал он. Но в то же время предчувствовал, что путь этот окажется трудным. Сойдя на платформу, Есенин ощутил холодный ветер, пронизывающий до костей...

Ссыльный революционер Иван Зарубов слез с подводы, которая остановилась у самого крыльца. Он оглянулся по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь родного дома, который не видел долгих лет. Лицо его было иссохшим, в глазах — смесь усталости и осторожной надежды. Сердце билось так громко, что казалось, его услышат все вокруг. "Дом... Он всё ещё стоит. Но что осталось от меня здесь?" — думал Иван, сжимая кулаки. В памяти всплывали дни ссылки — холод, голод, одиночество, страх и мечты о свободе...

Мертвец лежал, и смотрел… Или это была женщина? Подросток, несмело приближаясь к канаве, замер на месте, не веря своим глазам. В темной воде, под слоем льда, неподвижно лежал человек. Его лицо было бледным, а глаза, хоть и матовые, казались живыми, устремленными в бесконечность. В голове юноши пронеслась мысль о том, что это не может быть реальностью. Снежные хлопья легким ковер покрывали землю, и все вокруг выглядело как зловещее полотно. Подросток глубоко вздохнул, стараясь преодолеть страх, который сковывал его...

Метель пела свою привычную песню, завывая в тёмных закоулках. Собака по прозвищу "Шарик" настороженно следила ухом и нюхом, пытаясь найти источник звука. В хрупкой собачьей психике чувствовалось нарастающее напряжение. Этот старый двор был привычным местом бродячих встреч, тут время от времени свора бродячих собак и кошек делила остатки человеческого ужина. Но сейчас что-то в воздухе изменилось. В небе сверкали снежные вихри, отбрасывая тени на заброшенные постройки. Тревога возникла не на пустом месте...

Лес подступал к городку с обеих сторон и был похож на зелёные волны, готовые накатить в любой момент. Леса дыбились во все стороны на сотни вёрст. Жило в городке примерно полтора десятка тысяч жителей, и был это вот именно, что городок. И ни в коем случае не город. Улицы городка были узкими, дома — невысокими, а заборы и палисадники были покосившимися. На главной площади городка когда-то стояла небольшая церковь с облупившейся краской, но теперь от церкви осталась лишь черно-белая фотография в музее...