Валерий Иванов. Турист со стажем.

И вот — народ нашёл способ остаться в тени без всяких технологий: просто надел на голову лист лотоса. Да‑да, тот самый, из пруда. Вырезал дырки для глаз, вдохнул свежий воздух — и пошёл по делам, как герой экологического комикса. Пешеходы, велосипедисты, всадники — все теперь выглядят как персонажи из фильма «Аватар», только без спецэффектов. Лист шуршит, ветерок гуляет, а прохожие не знают, смеяться или аплодировать...

Он вошёл в историю как человек, который почти ничего не играл. В том смысле, что его главная роль – это полное отсутствие игры, абсолютное растворение в персонаже до такой степени, что зритель переставал замечать актёра. И в этом парадоксе, наверное, и заключается настоящая природа гениального комедийного таланта: не переигрывать, не давить на смех, а просто быть – быть до такой степени органичным, что улыбка возникает сама собой, из узнавания, из той щемящей правды, которая вдруг проступает сквозь экранный образ...

У меня нет не то что дорогих свечей — у меня их вообще нет. Потому что в каждой комнате, на каждом столе прикручена настольная лампа. Я вообще очень люблю яркий свет. Не говоря уже о том, что у меня штук пятнадцать действующих налобных фонариков, которые я просто обожаю как турист со стажем. Так что свечи мне, мягко говоря, не нужны. Хорошее жидкое мыло для рук? У меня три сорта жидкого мыла. Плюс твёрдое мыло. Плюс два сорта для интимной гигиены. Вот бы она удивилась, увидев всё это хозяйство. Нормальная туалетная бумага, а не однослойная? Да...

В 1954 году президент американского сахарного треста выступал перед технологами и не скрывал своих намерений. Он сказал: надо заставить людей меньше есть жиров — и тогда освободившиеся калории заполнятся углеводами, а потребление сахара подскочит на треть. Это был не бред сумасшедшего. Это был расчёт, записанный в протоколах, которые через шестьдесят лет вытащат на свет историки. Через тринадцать лет план сработает. Мир объявят войну жирам, а сахар тихо выйдет сухим из воды, получив индульгенцию от лучших умов Гарварда...

Маленький круглый шрам на левом плече у людей старшего поколения — это не случайная отметина и не дефект кожи, а след от прививки против натуральной оспы. За этой меткой стоит история длиной в столетия, завершившаяся одной из самых впечатляющих побед в истории медицины. Оспа убивала царей и простолюдинов, ослепляла выживших, оставляла глубокие рубцы и не раз превращала целые города в очаги паники и смерти. Сегодня натуральная оспа исчезла из естественной среды обитания человека, и это редкий случай, когда слово «победа» в медицине не звучит преувеличением...

Впервые я посмотрел этот фильм в кинотеатре, и тогда другой возможности увидеть его просто не существовало. Это был тот редкий случай, когда люди приходили в зал не для того, чтобы убить вечер, а чтобы прожить что‑то вместе. И когда фильм закончился, произошло то, что я помню до сих пор. На экране уже шли титры, музыка уходила, а весь зал вдруг поднялся. Я подчёркиваю: это был не театр, не сцена, не живые актёры перед нами. Это был обычный кинотеатр, где люди обычно встают только для того, чтобы выйти...

Сиднейская бухта, январь 1979 года. Холодная ночь, вода, кишащая акулами, и 18-летняя девушка в красном бикини, которая плывёт к своей мечте. Или не плывёт? Или бикини всё-таки было другого цвета? Или акул там вовсе не водится? История Лилианы Гасинской — это идеальный голливудский сценарий, случившийся в реальности. Побег из-за железного занавеса, рискованная операция, громкие заголовки, слава, обнажённая фотосессия за 15 тысяч долларов, брак с миллионером и… полное исчезновение из публичного пространства...

Когда в середине 1990-х группа американских инженеров из компании Aerojet впервые попала на склад КБ Кузнецова в Самаре, они не поверили своим глазам. Перед ними стояли ряды ракетных двигателей. Аккуратно законсервированных, промасленных, упакованных так, будто их готовили к запуску, а не к забвению. Движки, которые официально не существовали уже почти двадцать лет. – Это невозможно, – сказал кто-то из американцев, глядя на характеристики в документации. – Таких параметров не бывает. Но параметры были настоящими...

«Плод — собственность всего общества»: как румынский декрет 770 должен был создать нацию, а сломал поколение. В 1966 году мир ещё не знал, что эксперимент по принудительному материнству обернётся одной из самых страшных гуманитарных катастроф XX века. Николае Чаушеску, только пришедший к власти в Румынии, поставил амбициозную цель: увеличить население страны с 20 до 30 миллионов человек. Больше людей — больше рабочих рук, сильнее экономика. Простая и страшная в своей прямоте логика диктатора. Он издал декрет 770...

Если вы мысленно вернётесь в советский продуктовый магазин, то наверняка вспомните тяжёлые жестяные банки с надписью «Сельдь иваси». Парадокс в том, что биологической «сельди иваси» не существует в природе. Это чисто советское торговое изобретение, гениальный маркетинг эпохи тотального дефицита. Хоть я и был тогда ребёнком, но очень хорошо помню эти банки со словами "сельдь Иваси пряного посола", и мне ребёнку, это напоминало пряники, но там была селёдка... В японском языке слово iwashi — бытовое, собирательное название для любой мелкой рыбы: сардин, сардинелл или анчоусов...

Утро 29 января 1979 года в Сан‑Диего начиналось обычно: школьники собирались у ворот начальной школы Кливленда, ждали открытия дверей. В 7:40 из окна дома напротив раздались первые хлопки — короткие, сухие, будто кто‑то проверял старую технику. Но это была не техника. Шестнадцатилетняя Бренда Спенсер, сидя у окна своей комнаты, открыла огонь по детям из полуавтоматической винтовки калибра .22 — рождественского подарка от отца. Пули ложились в асфальт, в стены, в тела. Восемь школьников получили ранения...

Давайте сразу ответим на главный вопрос, с которого всё начинается — с того самого, что не даёт покоя ни одному зрителю, хоть раз задумавшемуся о фильме. В хронометраже самого фильма мы видим примерно тридцать восемь дней. Это те самые эпизоды, когда Фил просыпается под «I Got You Babe», когда он впервые замечает, что старик с протянутой рукой на том же месте, когда он угоняет инкассаторскую машину, когда учит Риту бросать карты в шляпу, когда режет лёд бензопилой, когда играет джаз так, что у публики перехватывает дыхание...