Денис Лунин

Музыкальный перформанс современного нонконформизма прозвучал в тупике Проектируемого Проезда аккурат на Троицу. Как сейчас помню, стоял тот самый невзрачный, но преисполненный небесной благодати день, когда каждой твари земной справедливо хочется опрокинуть за воротник. И только я собрался с мужиками остограммиться за пачкой бетонных плит у ларька, как подбегает ко мне Костя, ну который Скелет, и радостно сообщает, что у шестого дома можно срубить халявную кучу бабок. Помня счастливую звезду...

Однажды Жан Вальжан проснулся и обнаружил, что превратился в куколку. Точнее в жирную гусеницу с жидким телом, запертым в тесном коконе. Поднявшееся по пищеводу оливье из ужаса и тоски застряло комком в охрипшем от крика горле. Достигнув наивысшего пика в порыве отчаянного, но бесполезного сопротивления, захлестнувшая волна паники на время отступила, чтобы как следует разогнаться для второго удара и разорвать несчастного изнутри. Пользуясь передышкой, Жан Вальжан попытался успокоиться и вспомнить, каким образом он здесь оказался, чтобы решить задачу по своему извлечению...

Однажды Заир вспомнил, как родился. Это случилось, когда он сорвался в бурный поток. Седой Зеравшан взвесил постороннее тело, посчитал, что оно слишком лёгкое и отправил его в пещеры забвения по ту сторону бытия. Заир упрямо хватался за скользкие валуны, и почти захлебнулся, когда зацепился за сколотый выступ, торчащий из пены в прозрачной воде, краснеющей от рассечения, но стремительно розовеющей от течения, разбавляющего содержимое сосуда в соотношении один к бесконечности, растворяя его ограниченность в своей скоротечности, снова до абсолютной прозрачности...

Скрип колеса едва усыпил арлекина, когда фургон подбросило на кочке. Лакримоза с криком вынырнул из забытья, хлопая по ромбикам на своём трико. Карлик Гот, сидящий напротив, увлечённо раздувал кальян, пытаясь развидеть лужи и грязь дорог. — Как ваше здоровье? — карлик протянул Лакримозе шланг с мундштуком. — Не спрашивай у мертвеца, — арлекин приложился губами к трубке. Под столиком забулькало. Гот поднял чёрного коня и поставил обратно, показывая свой последний ход: — Рано себя хороните. Ходите дальше! — Да брось эту игру...

Если вы потерялись в ГУМЛАГе, самое глупое, что можно придумать – идти обратно тем же путём. Никогда это не приводило к результату, только усугубляло положение. Пока вы думаете, что знаете где выход и помните мимо каких отделов проходили, они меняются местами с теми, которые вам ещё не встречались, а сотрудники постоянно путаются в ответах на вопрос о том, в какой стороне кассы. Улыбающиеся искусственные «гумплены», как официально называются работники ГУМЛАГа, не смотрят на посетителя, попавшего в затруднительное положение, как на человека, которому действительно нужна помощь...