Цвет времени

Лето стояло жаркое, мать Эльвиры пришла с работы и проговорила: - Дочка, бабушка сегодня звонила, попросила тебя приехать в деревню, картошку помочь окучивать, а то перерастет. Ты же сдала все зачеты и экзамены в колледже, каникулы. - Да, мам, я и сама собиралась поехать на недельку или две в деревню, отдохнуть у бабушки Симы, ну и помочь конечно. - Вот и хорошо, - обрадовалась мать, - начало недели, а мы с папой работаем, но в выходной с ним прикатим к вам в Калиновку. Эльвира собрала вечером сумку с вещами, с утра отправилась на автовокзал, но тут зазвонил ее телефон...

Таблетка маленькая и белая, растворилась в стакане воды быстро, как и все надежды Дарьи на спокойную старость. Она выпила её, поморщившись, и прислушалась. В коридоре чертыхался Семен. Он собирал сумку на вахту. Пятнадцать дней его не будет. Пятнадцать дней тишины, покоя и… отдыха. Дарье пятьдесят три, но сердце у неё было изношенное, как старый двигатель. Врачи сказали, инвалидность. Теперь она не работает. Только дом, телевизор и ожидание. Ожидание, когда муж уедет и когда вернётся. Парадокс, но возвращения она не хотела больше, чем расставания...

Замуж Алена вышла за Мишку в двадцать лет. Любовь у них была такая, что весь поселок умилялся: Мишка, высокий да статный, смотрел на свою молодую жену так, будто она была единственным светом в окошке. - Красивая пара, ничего не скажешь, совет, да любовь молодым, - говорили соседи. Через два года, когда Алене исполнилось двадцать два, родился у них Степка. Радости не было предела. Мишка, обычно сдержанный, в тот день чуть не плясал возле роддома, а когда ему вынесли конверт с сыном, он побледнел и руки у него затряслись...

До армии Степка ни с кем из девчонок серьезно не встречался. Хотя в селе многие девчонки имели на него виды, высокий, плечистый, с озорным прищуром. Но он лишь отмахивался: - Отслужу, тогда и присмотрю себе жену. А так, одно недоразумение. Я служить буду, а она здесь куролесить, может не дождаться, а я там переживай, - отшучивался он на проводах, когда гармонист растягивал меха, и пыль столбом стояла на сельской площади. Служба прошла для Степана гладко. Вернулся он домой возмужавшим, спокойным, но с каким-то новым, серьезным взглядом на жизнь...

В их девятиэтажке, серой и неприметной, как сотни других в спальном районе, редко что менялось. Маргарита и Виктор жили здесь уже двенадцать лет, растили двух детей сына-третьеклассника и дочку-первоклассницу. Их квартира, трёшка на шестом этаже, знала всякий ремонт, но уют в ней создавался не обоями, а годами, привычками и запахом пирогов по выходным. Однокомнатная квартира напротив, та, что с ободранной дверью и старым линолеумом, пустовала давно. Но в прошлый вторник там загрохотали, застучали, занесли коробки...