Купила дачу

Стоит один раз пропустить весеннюю подкормку, и чеснок вам это "припомнит". Пока одни дачники ждут тепла, другие подкармливают и готовят растения к активному росту. Хороший урожай лука и чеснока зависит буквально от нескольких весенних недель. Когда грунт бедный, истощенный после прошлого сезона, зелень растет медленно, перо может желтеть. Садоводы думают, что проблема связана только с погодой, хотя причина банальна. Нехватка питания и влаги. Агрономы советуют использовать азотные удобрения, потому что именно азот помогает быстро нарастить крепкое перо...

Первое, что она сказала после операции, было «спасибо». Медсестра вздрогнула. Потому что голос, который прозвучал в палате, не принадлежал женщине на кровати. Нелли было сорок четыре. Узел на щитовидке нашли случайно, во время обычного осмотра. Хирург говорил спокойно, объяснял риски, рисовал схемы на листочке. Всё прошло штатно. Швы аккуратные, восстановление по плану. Единственное, о чём предупреждали: голос может немного измениться. Немного. Это слово потом преследовало её месяцами. «Скажите что-нибудь», попросил логопед на третий день...

Я никогда не любила дачи. Для меня это всегда было странно: люди пять дней мечтают выспаться, а в субботу встают в шесть и мчатся на дачу. Но Игорь упросил. Сказал, что ему нужен воздух, тишина и место, где можно «перезагрузиться». Слово это меня уже тогда раздражало, но я согласилась. Домик мы купили старый, с покосившимся сараем и яблоней, с кислыми плодами размером с кулак ребёнка. Зато участок находился рядом с лесом. Вечерами пахло сырой травой и дымом от бань. Через месяц я неожиданно втянулась...

На парковке возле дома было пусто. Вера даже чемодан не успела поставить нормально. Просто застыла возле подъезда, глядя на место, где обычно стоял её серебристый «Форд». На асфальте темнело масляное пятно, валялся окурок, а машины не было. Супруг Игорь сначала ничего не понял. Он тащил сумки, ворчал про пробки после аэропорта и только потом заметил её лицо. — Ты чего? Вера медленно повернулась. — Машины нет. Во дворе стоял запах сырости. Ночью прошёл дождь, и дети с соседнего подъезда гоняли мяч прямо по лужам...

Банковская служащая посмотрела на меня так, будто я пришла закрывать не вклад, а целую жизнь. Наверное, так оно и было. Восемьсот сорок семь тысяч. Я перечитала цифру на экране три раза. Четыре года: двадцать три рубля отсюда, сто пятьдесят оттуда, премия за ревизию в марте. Всё сложилось в сумму, которая поместилась на одном листке, но весила как чугунная сковородка. «Переводим на карту?» спросила девушка за стойкой. Я кивнула. Руки не дрожали. Вот что удивительно: я думала, буду бояться. А внутри оказалось тихо и пусто, как в квартире после переезда...