Журнал "Костёр"

КРАСНЫЙ САД Мой Красный Сад! Где листья – гуси гуси ходили по песку на красных лапах и бабочки бубновые на ветках! пингвины-медвежата подземелий мои кроты с безглазыми глазами! и капли крови – божии коровки – все капали и капали на клумбы. И бегал пес по саду, белый белый (почти овца, но все-таки он – пес). Мой сад и… месть. Как он стоял! Когда ни зги в забвенье, когда морозы – шли, когда от страха все – старость, или смерть… и веки Вия не повышались (ужас – умирал!), когда живое, раскрывая рот, не шевелило красными губами, а зубы – в кандалах, и наши мышцы дерев одервенели. Отсиял пруд лебединый...

«Задумчивая птица». Этого юношу я видел почти каждый день на перемене стоящим у двери класса и всегда молчащим. Лицом он очень походил на юного Хлебникова, немного сутулился, и я мысленно называл его задумчивой птицей. Заговорить с ним никогда не пробовал: отчего-то мне казалось это лишним, противным чьей-то доброй воле, которую я не имел права нарушать. И всё-таки было загадочно: почему он всегда молчит? Когда уже обросший недоброй славой класс, в котором учился этот юноша, дошёл до цифры «7», мне поручили провести у них урок-разговор, посвящённый красоте, достоинству или чести. И тут я узнал...

ЗАКОНЫ Предисловие. Старое время заботилось о монете, не было, кроме потребления, цели у человечества ветхих людей. Потребление и безопасность, комфорт. Это были кумиры. Жертвовали свободой, душой, радостью. А потом всё смахнули со стола, все эти роскошные объедки эпохи обжорства и скуки. И те, кто расстался с этой эпохой, увидели, что жизнь шире, что смерть не далёкое пугало, что душа не сказки, потому что болит и ищет. А тот, кто не расстался, кто мечтал о том, что ещё больше можно будет есть и ещё мягче спать, разочаровался, того новое время не пустило в себя. Лет десять-пятнадцать мне слышится,...

* * * свет приходит и делает камень из темноты камень с искрами из куска шумной немоты реку с блёстками из длины тихой чистоты тебя: ты свет приходит и строит: пакля, бревно круг бревна, трещины, пазы в трещинах — последняя темнота но́чи точат-точат её жуки, и как молнии средь грозы каждый их извилистый ход дождь идёт свет болит и поёт собой там где рельсы-дуги проникают одна в другую и гравий-скрип или рыба ударит хвостом круг растёт на круге и летит во все стороны стая рыб свет поёт о простом: что я не умею быть любить говорить думать но ближе к вечеру он готов обвести края́ меня: я * * *...

Про Книжку Хорошо сидеть у лампы, Растопырив книжки листья, И, нырнув умом в слова, «Путешествуй, голова!» - Прокричать воображенью. Сладко чью-то жизнь следить, Сладко в книжку слёзы лить, Сладко бить злодея палкой И красавицу любить. В книжке можно всё на свете: Можно жить, как могут дети, Можно по небу лететь, Можно с неба песни петь. Можно умереть от счастья, Можно избежать напасти, Сев на быстрый лисапед, Улететь от всяких бед. Тот, кто книжек не читает, Только мается и тает, И ума не точит меч, И в груди не носит свеч. Про Ёжика и росу на траве Богу молится травинка, Кот, корова, волосок, Всё, что молится, то длится, То - движенье и росток...