ПсихоЛампа
Это просто вещь.
У каждой вещи есть определенная функция. Стул нужен, чтобы на нем сидели, чашка — чтобы из нее пили, одежда — чтобы ее носили. Это кажется очевидным, пока предмет не начинает приобретать дополнительную психологическую нагрузку. Тогда старая кофта становится напоминанием о прошлом, непрочитанные книги — обещанием получения новых знаний, материалы для давно заброшенного хобби — подтверждением того, что когда-то это было интересно. В результате вещь перестает быть просто предметом и начинает обслуживать уже не человека, а его представления о себе...
Хоть я и не работаю в школе и в других детских коллективах, но у меня на консультации могут оказаться взрослые, которые когда-то были теми самыми детьми: тем, кого высмеивали, отвергали, запугивали или вынуждали самостоятельно решать непосильные задачи. Буллинг может не закончиться вместе с выпускным. Он может продолжать жить в привычке молчать, в страхе быть отвергнутым, в невозможности доверять людям, в убеждении, что с мной «что-то не так». Поэтому для меня это обучение было не столько про школу, сколько про последствия, которые человек может нести через годы. Чем лучше мы, психологи, понимаем, как рождается психологическое насилие и какой след оно оставляет, тем внимательнее можем быть к тем, кто приходит за помощью уже во взрослом возрасте. Иногда работа с настоящим начинается с очень бережной встречи с прошлым.
Самый обычный человек.
Для некоторых людей эта мысль по отношению к себе оказывается неожиданно болезненной. Не потому, что быть обычным плохо, а потому, что современный человек часто растет с идеей: ценность необходимо подтверждать. Нужно развиваться быстрее, достигать большего, быть заметнее, интереснее, успешнее. Даже спокойное существование иногда начинает восприниматься как недостаточно значимое. С психологической точки зрения здесь можно говорить о встрече с ограничениями собственного идеального образа. Внутри каждого...
Иногда профессиональное развитие может быть необычным: психологи собираются вместе и почти два часа говорят о любви. Не только о романтической ее части, а о том, что вообще можно назвать любовью. На этой неделе приняла участие во встрече Книжного клуба Музея психологии МПАП, посвященной книге Эриха Фромма «Искусство любить». Особенно ценно было наблюдать, как одна и та же мысль рождает совершенно разные профессиональные взгляды, ведь искусство думать вместе иногда оказывается не менее важным, чем искусство любить.
Недавно приняла участие в онлайн-уроке «За закрытыми дверями кабинета психолога. Что на самом деле происходит на психологической сессии». Больше всего мне запомнилась демонстрационная консультация. Для психолога это одна из самых ценных форм обучения. Можно изучать теорию, осваивать новые методы, обсуждать случаи на супервизиях. Но возможность увидеть, как работает другой специалист в реальной сессии, — это возможность расширить собственное профессиональное мышление. Было интересно наблюдать, как коллега выстраивает контакт, формулирует вопросы, выдерживает паузы, реагирует на неожиданные повороты разговора. Иногда одна удачная интервенция, один непривычный способ быть рядом с клиентом дает возможность расширить собственные профессиональные привычки. Мне кажется, развитие психолога во многом происходит именно так — через знакомство с разными стилями работы. Каждый опыт становится еще одним оттенком в профессиональной палитре. А чем она богаче, тем точнее можно подобрать то, что действительно подойдет конкретному человеку. И это, пожалуй, одна из самых интересных частей нашей профессии.
