Подслушанные истории

Прохор Семёнович протёр очки фланелевой тряпочкой и осторожно перевернул картину на войлочной подложке. Таисия стояла рядом, скрестив руки, и рассматривала мастерскую: стеллажи с банками растворителей, увеличительные стёкла на гнущихся штативах. Пахло льняным маслом и канифолью. «Рама дубовая, ручная работа», – сказал Прохор, поддевая плоскогубцами гвоздики, державшие картонный задник. «Сейчас таких не делают. Кто-то серьёзный оформлял». «Бабушка говорила, что купила на барахолке в семьдесят каком-то году», – ответила Таисия...

Квитанция лежала в почтовом ящике поверх рекламы пиццерии, и Нина сначала решила, что это их обычная, за квартиру на Октябрьской. Но адрес стоял другой: улица Тополиная, дом 9, квартира 37, а в графе «плательщик» было напечатано «Ковалёв Г. П.». Она поднялась на третий этаж, не снимая куртки, села на табуретку в прихожей и разгладила листок на колене. Площадь 42,3 квадратных метра. Начислено 6 412 рублей. Задолженность на начало периода нулевая, проживает один человек. Ключ от почтового ящика обычно жил в кармане у Геннадия...

Извещение из техникума Антонина сунула под клеёнку, к квитанциям за свет и прошлогодней открытке от сестры. Потом разгладила клеёнку ладонью, как утюгом, и сказала, не оборачиваясь: «Забудь про техникум. С первого сентября пойдёшь на ферму, Сазонов тебе место держит». Лида стояла на пороге с полным ведром. Вода плеснула на половик, но она этого даже не заметила. «Мам, меня зачислили. Там же написано: явиться тридцать первого августа, при себе паспорт и четыре фотографии». «Я грамотная. Прочла». «Ты сама говорила: сдавай, там три человека на место, всё равно не пройдёшь...

Записку Лида нашла в сахарнице. Утром, за день до свадьбы, она полезла за сахаром для кофе и вытащила вместе с ложкой сложенный вчетверо листок из блокнота. Почерк был Антона, мелкий и наклонный, будто буквы куда-то торопились. «Прости. Я не могу. Не ищи». Лида посчитала дважды, потому что голова отказывалась понимать сам смысл. На спинке стула висело платье в чехле. Его привезли из ателье только вчера вечером, и мама долго ходила вокруг, поправляя складки на чехле, словно платье могло обидеться...