Олег Боровик

НА ГРОМНИЦУ СОЗЕРЦАНИЕ Движение, полёт, вовлечение. Сквозь арки, возникающие, исчезающие, зияющие проёмы, манящие своим бархатом чёрным остановленных мигов , неопределённостью и пустотностью. Никакой ясности. Предугадывания. Предопределённости. Происходящее исходит от переживания и волны. От состояний нежданных, в опыте не укоренённых. Нет причин, избывания прошлого. Тотальная толькорождённость. Как пламя той самой свечи, что отливается сквозь пальцы твои. Протекает, жжёт, ласкает, смешивается. ![[Pasted image 20260203173704.png]] Идут покорные, зовом захваченные, кровяными ступнями шаркающие, оплаченные временем своей непутёвой жизни. Несвободные бременем того, что нет уже, да и было ли где, было ли когда. Одна кажимость, как в тёмной ночи в томлении по Громнице... Нет ничего иного страдательного, кроме как в биениях мысленных, в сердцах своих же, истревоженных своею же неполнотою... Сами мы, сами, стучим в бубен чугунного сердца... а как услышит кто, захочет согреть, так сами и затихаем, таимся, бежим по кривым канавам, куда глаза не глядят закрытые. А вдруг и правда кого заприметят любовию. И как тут жить потом с сердцем чугунным. Страх пожирает, тягота тянет, пустота не обещает ничего. Страшит. И одна надежда одинёшенька в том и заключается, что нет никакой возможности ни представить, ни возжелать иного. Нет силы такого известной страсти соединения или обладания полнотою. Есть лишь побег, исход не поворачивая головы. А как повернёшь голову, так и увидишь - нет ничего за макушкою. Думал - глядят ли тебе в след, поминают ли словом добрым или корявым, как будто ты там ещё и живой. Ан нет тебя там, да и никого нет. Повернул голову - а там пустота. Ну да и ладно, тако ж и лучше ладится. Ещё раз повернул голову-то , да и вздохнул уже радостно - нет там никого уже за нами. Ни нас, ни нас поминающих. Свобода - живи как хошь - назовись заново, да в новый круг. Темнота впереди - как сейчас задумаешь, с тем и занырнёшь. Огненные дни ждут, громовые, нещадные, полные. На переходе том- всякому всё возможно, на что поманит ум сердечный, да звёзды над замёрзшей землёй. Огонь на снегу, да сердце гулкое. Как грохочет - так откликается. Как спросит - так и отзовётся. Как взоплачет о недостойности своей - так и падёт в объятия Отца Небесного. Кого приютит Яга на краю земли, на последней вспышке свечи прошлогодней. Отольётся воск сквозь пальцы, да наполнятся новые печати времён не прожитых. Каждому- своя.

Ты думаешь, что холодам не будет Ни прерыванья, ни указанной границы. Какие снеговые стали люди! Чугунные какие в небе птицы... Студёны - белены хромые времена, Скрипят молчанием на снеговых зубах. Земля Кощеева забвением полна И слово - ледяной скрипящий прах. Мы видим Громницу И воск кипит в ладонях. Сердцам - бессонница Куда ж нас время гонит... Цепочкой двигаясь - по следу слабый след. Уходят к центру Северной горы. С мукой обойный ленинградский хлеб Где в чистоте не здешние миры. Лишь там отдохновенье душ усталых, Где сброшены доспехи льда и стали. Где ожидают наших - запоздалых И братьев и сестёр глухой печали. За полдень закатился день январский Как диск поднялся! Зеркало земное. Так юн ещё наследник лета царский Пол неба лунится, пол неба - золотое. И нету нам ни мира, ни покоя...

Нулевой аркан Происходящее сквозь нас... Мы слышим стук упавшего плода. Не в цель, не в бровь, не напоказ. А потому, что потекла вода. И создала иные берега И новые поля наполнит влага. Дожди шумят и время четверга. И время выдоха и шага. Мир иллюзорен, да и выбор мним. Игра теней и отблеск не реален. Не ради цели следуем за ним. Мы выходя из тьмы исповедален. Идущий устремляется в туманы, В мнит себя увидеть в градиентах. И новые ошибки и обманы Жизнь данная в пустых экспериментах. Едва ли этот метод безупречен. Но ты идёшь и потому ты вечен.

А если только объектив и глаз Вдруг сговорились в иллюзорной дрожи? И нету тех домов, как нет и нас И нет биенья ветра. Не тревожит Нас ничего помимо наших снов Галлюцинаций, дрёмы и видений. И нет ни соли, пышных нет хлебов В тех домиках. И только лживый гений Нам что-то нашептал и о зиме, И о сугробах для шагов глубоких. Застрявшие в незримой тишине Мы помним только тени неких многих Тех, кто был с нами в этой круговерти. Но никого... Мы смотрим в черноту Рождений не было, А потому- нет смерти И только ягода замёрзшая во рту.

Прикатилось колесо да по зимней дороге. Мельница да крест в слюдяном тумане. Скачут над макушками здесь единороги Видят их да крестятся робкие селяне. Да ведь небо давно неподвижно и немо. Редкий луч раз в неделю - к нему наша треба. И надёжны бетонные облаки - стены Сколько раз торговали судьбу ради хлеба. Сколько раз небо падало ниже и ниже. И уже превратилось в морозные хляби. По последней мольбе проскакали по крышам По лучу отражённом в кругу астролябий Отражённом в застывшем колёсном остове На последнем услышанном в сумраке слове. Истекала волшебная песня на слог Нам был явлен сияющий единорог! Опустили по властному слову глаза. Да не смели селяне глядеть в небеса. Что там было - мерещилось слабым умам. Просто ветер устроил волну облакам... Ведь единорожие Это многобожие. Вовсе не похожее Ни на что хорошее. disk.yandex.ru/...4fgg

Тут фонари разбрасывают снежность Движения наши мягки и скользящи. Застыли, погрузились в безмятежность, И слёзы стали звонки и блестящи. Без принадлежности железным временам, Не по земле летящие шаги. Здесь и сейчас пожаловано нам Родство в кругу мерцающей пурги. Мы знали — звёзды вспыхнут на реке Застывшие в владении гранита. Свеча в окне горит на чердаке И в небеса нам полынья разбита.

Полнолуние на Святки Наш мир дрожит хрустящими ветвями. Диск стылый вывешен у нас над головами. И жарки печи. Дым трубит клубами, И кто придёт в наш круг, что б верить с нами.. Мы ждали это время — дар Сатурна Очаг горяч, мы поменяли струны Мы ждали близких, в темноте поющих. Дождались ряженых с пустылыми глазами. В аркане - доме пьющих да жующих В застолье с обнажёнными ножами. Теперь иные к нам приходят годы, Нам этим полнолунием миг открыт. Тут острый шпиль, тут полынья природы И новый саван царский нынче сшит. Ночь бархатной перчаткою в сугробе Прочертит предречённое в Плеядах, У Мары зимней в ледяной утробе Сын народился в золотых нарядах Иной закон времён иль безвремЕнье. И полынья открытыми вратами Застудит наше алое похмелье Ещё не изречёнными словами. Мы ждали это время — дар Сатурна Очаг горяч, мы поменяли струны... disk.yandex.ru/...qnqQ

Солнцестояние у моря Год за годом выходить на берег, Поднимать солнце, через огонь к морю. И слышать со дна скрип чёрной телеги И песни петь подобные вою Сосен воздвигнутых частоколом. Границей миров, Луну державших Падает Коло, взмывает Коло И поднимает веки уставших. И воздвигает на новое бремя И обновляет, забрав надежды. Миги как звёзды влетают в темя. Ты никогда не будешь прежним. И даже когда за чертой позабудешь. Имя, и род свой и лик оставишь. И снова когда ты вернёшься в люди На берег придёшь и в круг свой встанешь.