Упрямый рок

«Алиса в стране чудес» была одной из любимых книг Джона Леннона. И не только его: абсурдистско-галлюцинаторная фактура произведения притягивала многих рокеров, вот и Маргулис не смог пройти мимо. В постановке Театра кукол он играет Музыканта, который воплощает архетип Белого кролика и вместе с восемью Алисами попадает в водоворот психоделических событий. Спектакль полностью выдержан в рок-стилистике. Поскольку театр начинается с вешалки, в гардеробном фойе работал диджей в образе Шляпника и крутил классику рок-н-ролла...

Арт-роковые мысли «Клево вы, ребята, играете», — сказал Градский, с интересом глядя на музыкантов, закончивших свое отделение. Дело происходило весной 1978 года в ДК им. Русакова в Сокольниках, где дедушке русского рока предстояло выступить во втором отделении концерта. Группа, которая разогрела публику до эссенциальной гипертермии и удостоилась похвалы мэтра, называлась «Рикки-Тики-Тави». В октябре того же года Юрий Саульский, впечатленный выступлением коллектива на рок-фестивале в Черноголовке, признал, что таких групп у нас больше нет...

Находчивый пионер В конце семидесятых Мамонов работал в отделе писем журнала «Пионер». В его обязанности входило читать присылаемые в редакцию письма и отвечать на них. Одно письмо было примерно такого содержания: «Уважаемая редакция! К вам обращается пенсионерка Рымшина Е. Н. из Ростова-на-Дону. Мой внук пионер Вася Рымшин, ученик 4-го класса, отвратительно себя ведет. Безобразничает, грубит, бабушку не слушается, учится плохо, дерется, пачкает одежду. Прошу принять меры для исправления моего внука»...

В начале нулевых я подрабатывал в газете «Лига наций», делал обзоры этнической музыки. Однажды мне дали на рецензию компакт-диски двух татарских исполнителей. Первый диск оказался откровенной халтурой: сейчас я и не вспомню фамилию той певицы, но ужасный звук дешевой самоиграйки и убогие аранжировки до сих пор у меня в памяти. А вот второй диск мне понравился, я даже переписал его себе на кассету. Это был Ильхам Шакиров — как потом я выяснил, известный в Татарстане певец с шестидесятых годов. Никаких...

Передача «Музыкальный ринг» на православное рождество 1989 года свела в поединке Ленинградский рок-клуб и Московскую рок-лабораторию. В третьем раунде встретились «АВИА» и «Звуки Му». Я как сейчас помню экстатическое ощущение, возникшее у меня от лицезрения «Звуков» — это было свежо, нестандартно, вызывающе на грани эпатажа и невероятно талантливо. «Вот группа, уникальная в своей музыкальной концепции, не похожая ни на кого, — думалось мне. — Театрализованный сплав панка, новой волны, арт-рока и русской скоморошьей традиции»...

Отец Алексея Козлова, человек старой партийной закалки, был категорически против того, чтобы его сын играл джаз. Он считал это занятие недостойным советского человека. Но когда Семен Филиппович взял в руки только что вышедший том БСЭ на букву «д» и обнаружил там статью «джаз», в которой говорилось, что это серьезное искусство (а не происки американского империализма), он изменил свое мнение. Когда он почитал дальше и в разделе «джаз в СССР» увидел фамилию своего сына, он пожал ему руку и даже дал добро на увольнение из стабильного ВНИИТЭ и переход на работу в филармонию...

Долгое время я считал, что на Кубе хорошей музыки нет. Но когда появился Buena Vista Social Club, я понял, что ошибался. Их одноименный альбом, вышедший в 1997 году, великолепен: яркий, с интересными аранжировками, сделанный профессионально и со вкусом. Красивая, стильная латино-кубинская музыка, и никаких «ай-яй-яй компания». Позже выяснилось, что это проект Рая Кудера — американского гитариста и композитора, автора музыки к культовому фильму «Перекресток». Сразу стало ясно, откуда такой мастерский подход и отличное звучание...

Как-то я сидел с двумя приятелями в ресторане «Каланча», что в районе Марьино на окраине Москвы. Мы мирно беседовали под пиво с колбасками, когда вдруг объявили: «А сейчас выступит знаменитый гитарист Дмитрий Четвергов!» От удивления я чуть не подавился — такие люди в этом богом забытом месте? И действительно, вышел сам Четвергов — высокий импозантный мужчина с готическими чертами лица и льняными волосами ниже плеч. Надвинув шляпу (что не видно бровей), он на всякий случай пояснил марьинским любителям пива: «Я играю живьем под плейбэк»...

Несмотря на название, они никогда не были запрещены. Более того, в начале нулевых они имели ротацию на радио, о них говорили СМИ, клубы конкурировали за их концерты. Слава пришла к «Запрещенным барабанщикам» благодаря одному африканцу, которого нехорошие люди лишили жизни. Песня Убили негра, безусловно, замечательная. Но у группы есть еще не меньше десятка песен как минимум не хуже, а помнят только эту. Почти как у Eagles, которые создали массу великолепных вещей, а все помнят только Hotel California...

Шукшинского персонажа Глеба Капустина, помнится, волновала проблема шаманизма в отдельных районах Севера. Если бы он услышал группу «Хуун-Хуур-Ту», его озабоченность распространилась бы и на южную Сибирь: атональное камлание парней из Кызыла могло крепко встряхнуть сознание. В девяностые годы в мире повысился интерес к этнической музыке. Стало известно о таком явлении, как тувинское горловое пение. Неудивительно, что «Хуун-Хуур-Ту» — лучшие в этом жанре — прославились и у нас, и за рубежом, прочно заняв почетное место в категории world music...

Вадиму Степанцову сегодня исполняется 65 лет. Но достижение пенсионного возраста не означает пенсионерского подхода к творчеству. «Бахыт-Компот» по-прежнему возбуждает сознание, сметает условности, будоражит чувства. Если то, что делает Степанцов почти сорок лет, назвать одним словом, то это стебалово. Невзирая на лица, приличия, устои. Кто-то считает его опусы пошлыми, но это заблуждение, свойственное прямолинейному мышлению. «Бахыт-Компот» — это остро, талантливо, с юмором. Вадим Степанцов не музыкант, он поэт...

Когда в 2018 году он ушел из жизни, большинство СМИ не оставили этот факт без внимания. «Умер русский Джимми Хендрикс», — сообщали они. Именно так, с двумя «м». Сравнивать музыкантов — дело само по себе неуместное, но поскольку группа «Второе дыхание» играла в хендриксоподобном стиле, особенно на ранних этапах, аналогию можно признать приемлемой. А если уж Ивана Смирнова с кем-то сравнивать, то скорее с Джоном Маклафлином. Или с Миком Джаггером, учитывая портретное сходство. Он играл в двух выдающихся группах — после «Второго дыхания» был «Арсенал»...