"Дневник между мирами"

Не складывается , ничего не получается, не пишется, почему? Писать трудно не потому, что нечего сказать, а потому, что хочется сказать всё и сразу. А ещё — чтобы не потерять правду, эмоции и смысл. Пишу, перечитываю и потом удаляю, всё не то, не так, не красиво написано, ой, сильно постыдный эпизод, а может не писать его? А кто вообще мне сказал, что мне должно быть стыдно за свою жизнь? Кто нас научил испытывать эти эмоции. Раньше было так принято, стыдно не один раз выйти замуж, стыдно рано родить , стыдно, стыдно , много раз стыдно...

Иногда возвращение — это не про дорогу, а про выбор. Про то, чтобы переступить через обиды, страхи, боль и вспомнить, откуда ты. Я долго не могла сесть за дневник, снова этот ком в горле, страх откровенности, бессилие перед воспоминаниями. Но я обещала себе быть честной. И с собой, и с вами. Я выбралась из того страшного посёлка. Но домой — не поехала. Сначала остановилась у подруги, размышляла: куда теперь? Назад к свекрови? Рисковать ребёнком больше я не могла. А родительский дом… внутри всё протестовало...

Запись 15. Возраст мамы Не могла никак продолжить свой дневник. Бывает такое состояние — ничего не хочется. И вот настал момент, которого я одновременно и ждала, и боялась. Я стала старше своей мамы. Ей навсегда 39. А мне уже 40. Всю жизнь я боялась этой границы. В голове крутились страшные картины моей гибели, как мои дети остаются без меня и пытаются выжить. Я всё время торопилась — дать им как можно больше, как будто наперегонки со временем. Возможно, где-то и переборщила. И только пару лет назад до меня дошло: мы не повторяем чужую судьбу — мы её проецируем...

Запись 14. Тяжело вспоминать. Иногда, оборачиваясь назад, я не понимаю, как прошла через это. Всё кажется странным и неестественным, будто смотрю какой-то фильм. Ну правда, разве такое может происходить на самом деле? Я долго думала, стоит ли писать то, что сейчас расскажу. Это больше похоже на сценарий криминального боевика, но, видимо, судьба у меня такая — пройти и увидеть всё самой, чтобы потом, если смогу, уберечь от подобной жизни своих детей. Это продолжение истории о том, как мы с дочкой оказались в наводнении и что там с нами произошло...

Запись 13. Ну вот я и приехала. За тобой, моя малышка. — Будете забирать? — спросила доктор. — Конечно. Странный вопрос. Она не по моей воле тут осталась одна, без меня. Ей было уже пять месяцев, а она просто лежала в кроватке три месяца на одной стороне — голова кривая, кривошея. Всё потому, что никому до неё не было дела. Без мамы этот ребёнок никому не был нужен. Но у неё есть мама. Они же знали, что я вернусь, что не оставлю. Да вообще, какая разница — это ребёнок! Как так можно? Я, может, и молодая, и неопытная, но интуиция подсказывала — что-то точно не так...