Графиня и Сантехник

СЛАВА: VACHERON CONSTANTIN Есть у меня клиент, банкир. И был у нас как-то проект по покупке квартир в 5-ти этажках, с последующей сдачей внаем. И вот смотрим очередную «хрущевку». Продавец спрашивает: - Для себя покупаете? - Для сына, - отвечает мой клиент. Я чуть кривлюсь (зачем это он так говорит?), но киваю. - Понимаешь, Слава, - говорит мне Евгений (так зовут клиента), - пришлось немного слукавить. Если он будет знать, кто я такой, никакого торга не будет. Квартира подходит, покупаем. Клиент уезжает на какой-то форум, подписывает акты заранее, я принимаю купленное, все ок. И продавец говорит: - А я знаю вашего Евгения. Читал про него. И можно было без конспирации. Банкиры, конечно все хитрож… хитроумные. - А… как? Как вы узнали? - спрашиваю и краснею. - Да одет-то он был просто, но манеры… Ну и про часы забыл. У него на руке были часы «Вашерон Константин», стоят, думаю, около 15 000 евро. Там смотря какая коллекция, если «Патримони», то около 50 000 вообще… И продавец читает мне лекцию о люксовых часах. Оказывается, он владелец ломбарда, который берет их в залог! Век живи, век учись…

СЛАВА: ИВА из ПОШИВА Есть предприниматели – миссионеры. А есть те, кто видит возможности прибыли. Расскажу о своей знакомой, у нее редкое и красивое славянское имя – Ива. Ива Петровна. Она работала в Сбербанке, на довольно высокой должности – заместитель управляющего филиалом. И однажды за какой-то надобностью попала на «Садовод» (это китайский рынок циклопических размеров). И увидела там шторы. Ну, шторы как шторы, но вот что интересно: стоят они тут 300 р., а на «Вайлдберриз» - 3500! Многие из нас (в том числе и я) просто подивились бы такой разнице, некоторые, возможно, выразили бы негодование относительно… ну, скажем, диспропорции рынка. Но Ива Петровна – не многие, и даже не некоторые. Она задумалась. И сделала кое-какие подсчеты. А потом купила пробную партию и заключила договор с маркетплэйсом. Продала. Купила больше, плюс ещё бельё. То же самое. Ива Петровна уволилась с работы – и стала индивидуальным предпринимателем. Теперь у нее 3 цеха в Московской области. Шьет шторы сама. Материал - напрямую из Китая. Напомню, все началось с того, что она увидела эту разницу! И шторы у нее дешевле и качественнее, чем в среднем на маркетплэйсе (хотя и дороже, чем на «Садоводе»). На мой взгляд, российская экономика должна сказать Иве Петровне спасибо. Не Маском единым!

ЮЛЯ: ПЕТРУШИН Когда я была школьницей, в пятом классе к нам пришел второгодник-двоечник Петрушин. Он был высокий, толстый и пахло от него так, будто он жил в подушке дивана, которую никогда не чистили. Сейчас я понимаю, что его полнота и запах, скорее всего, были следствием заболевания, какого-то гормонального сбоя. Но тогда мне казалось, что Петрушин просто жирный, страшный и злой. С ним никто не хотел сидеть. И Мира Ивановна (наша классная руководительница) придумала гениальное решение — очередь. Каждый должен быть сидеть с Петрушиным ровно одну неделю. И вот настала моя очередь: я с большой неохотой села за парту, буквально сжавшись в комок. Напомню, Петрушин был очень толстый и занимал две трети стола. На мою долю оставалась полоска шириной с тетрадь. Мне было очень некомфортно, но "всего лишь одна неделя!"- успокаивала я себя. Однако неделя прошла, а Мира Ивановна меня не пересадила. Прошла еще одна неделя - я все также продолжила мучиться с Петрушиным. Я подошла к Мире Ивановне. - Моя очередь кончилась! - Посиди ещё, — ответила она. Третья неделя... Четвёртая... Я перестала дышать носом. Научилась писать, держа тетрадь на весу. Я терпела. Ведь мама с детства учила меня: «Будь вежливой. Не жалуйся. Взрослые сами все поймут». Я почему-то ждала, что Мира Ивановна догадается сама. Увидит, как мне плохо, и поймёт без слов. Но она не догадалась. Ни тогда. Ни через месяц. А потом Петрушин чихнул на меня. Зловонный бактериальный дождь. Я поняла: ждать больше нечего. Встала, решительно подошла к Мире Ивановне. - Я больше не сижу с Петрушиным. Ни сегодня. Ни завтра. Никогда. Свою норму я выполнила. Она открыла рот. Потом закрыла. Потом посадила Петрушина к Нохриной. И всё. Никто меня не наказал. Никто не вызвал маму. Никто не сказал: «Какая ты неудобная!» Та ситуация научила меня одной простой вещи: если тебе что-то не нравится — говори об этом твердо и прямо. Не жди, пока кто-то догадается.

ЮЛЯ: СЕЙЧАС - СЧАСТЬЕ Однажды я решила стать счастливой. С понедельника. Или с первого числа. Или когда похудею. Или, когда настанет лето и будет тепло. Или когда я получу много денег. В общем, не сейчас. Я ждала идеального момента: зарплату, выходной, новое платье, хорошую погоду. Ждала. Ждала. Ждала. А вчера купила трубочку с кремом. И съела её прямо на улице. Заварной крем липко испачкал нос, руки и телефон. Крошки упали на куртку и новую сумку. И влажных салфеток не было. И в этот момент - дурацкий и неидеальный, когда я стояла с липкими пальцами и вымазанной щекой, я вдруг поняла, какая же я счастливая! Счастье не приходит. Оно уже здесь. В тёплом ветре. В мае. В сегодня. Даже в этом пирожном и в том, что я вообще додумалась его купить. Во мне. Счастье и есть я. Я перестала ждать. Счастье только сейчас. И никогда — завтра.

FEDORA EGOROVNA: РЕМАРК в ПОДАРОК После школы я училась в Колледже культуры. Учёба давалась легко, но чем ближе была первая сессия, тем более нервно мы себя чувствовали. Больше всего нас пугал предстоящий экзамен по зарубежной литературе. Преподавателем был замкнутый нелюдимый мужчина довольно-таки неприятного вида и, как нам тогда казалось, глубоко пожилой, лет пятидесяти, а то и больше. Сам он говорил, что на "пять" его предмет знает Господь Бог, на "четыре" - он сам, ну а мы должны очень сильно постараться чтобы получить хотя бы "троечку". Естественно, мы нервничали. У Юли из нашей группы была старшая сестра Вика, которая училась на последнем курсе, и вот к ней-то мы и решили обратиться за советом, чем же задобрить страшного препода? - Книги, - ответила она. – Он любит книги. Пошли в «Букинист», стали выбирать. И нашли – Ремарка, в одиннадцати томах. Шикарное собрание сочинений! Вручать доверили мне. - Александр Николаевич, небольшой знак внимания от нашей группы… - Взятку даете? - Н-нет… - Не поможет. Подождите-ка… Препод отложил было подарок в сторону, но упаковка надорвалась, открыв книжный угол. Он разорвал её полностью. Озадаченно посмотрел на книги. Потом на меня. Потом на всех нас. Его лицо побагровело. - Издеваетесь? ВОН! Все вон! Всем тройки, и чтоб на глаза мне не попадались! Нас как ветром сдуло. - В сущности, легко отделались, - сказала Юля, нервно затягиваясь сигаретой в курилке. - Ну да. Всё равно больше "тройки" не получили бы. - А чего он так взбесился? - Да кто его знает, старый человек, больной человек… На следующий день та самая Вика, у которой мы просили совет, подошла к нам и сказала: - Ну, девчонки, вы отчебучили! Вы знаете, что вы ему подарили? Его же СОБСТВЕННЫЕ книги! Он сдал их в магазин на комиссию! Вот те на. Мне отчего-то стало стыдно. Но по здравом размышлении я решила, что подарок был хороший. Он получил деньги. И вернул свои книги.