Рассказы акушера

​В кабинете пахло стерильностью и дорогим парфюмом. Мать Аделины, Элеонора, выглядела безупречно: холеная кожа, идеальная укладка, ледяное спокойствие светской львицы. Она пришла не просить, а требовать «исправления ошибки»...

​В регистратуру заглянули мама с дочкой. Причина стандартная: дисфункция яичников, цикл снова «поплыл», а месячных нет уже два месяца. Их лечащий врач уехала в командировку, но настоятельно советовала наше отделение — мол, и аппаратура экспертная, и спецы не проглядят ничего...

​ ​В приёмном покое пахло хлоркой и дождём. Смена только началась, стрелки часов едва переползли за семь вечера. Она вошла одна. Без суеты, без сопровождающих, без паники. В её осанке было что-то от натянутой...

Этот случай из моей практики начался буднично: в расписании значилась Анна, 37 лет, первичный платный приём. Пометка от регистраторов — «планирование первой беременности» — всегда настраивает на позитивный лад...

​Для доктора Александра Сергеевича акушерство всегда было сродни навигации в тумане. Ты можешь иметь самые современные приборы, но в конечном итоге всё решает твоя интуиция и кончики пальцев. ​ ​Утро началось...

Это было несколько лет назад, когда я работала в одном из роддомов. В тот день у меня была смена, и я готовилась к приему новой пациентки. В кабинет вошла молодая женщина, лет двадцати пяти, с большими, немного испуганными глазами...

​Меня зовут Елена Сергеевна. За двадцать лет в акушерстве я привыкла к тому, что мой «офис» — это стерильный родблок, где всё под рукой: от окситоцина до реанимационной системы. Но природа — дама капризная, она не всегда дожидается заполнения обменной карты и стерильных простыней...

​Дежурство в родблоке началось. На «старте» — пять женщин, пять абсолютно разных историй. ​1. Люба: Классика жанра ​Первородящая. Схватки мучают её с шести утра, воды отошли, и к нашему приходу она уже вышла на финишную прямую...

​Ирина мечтала о материнстве всегда. Выросшая в многодетной семье, она знала цену детскому смеху и заботе. Супруг, хоть и был единственным ребенком, полностью разделял её стремление. Однако путь к мечте растянулся на долгие пять лет...

​Диагноз настиг Марину внезапно. В 25 лет, когда жизнь только набирает обороты, муж нащупал у неё в груди уплотнение. Рак был семейным проклятием: мама, бабушка, тетя — все прошли через операции. Но Марина стала первой в роду, кому болезнь нанесла удар так рано...

​В семь утра операционный блок пахнет не медициной, а крепким кофе и немного — озоном. Это короткое затишье перед бурей, когда санитарки уже до блеска натерли кафель, а анестезистки проверяют аппаратуру, перебрасываясь шутками о вчерашнем сериале...

​Эта история произошла с коллегой-акушером, назовем его Иваном Ивановичем. Иван Иванович — врач старой закалки, суровый на вид, но с золотым сердцем. ​В ту ночь в отделение поступила молодая пара. Жена...