Рассказы акушера

​За годы работы акушеркой я повидала всякое: от мистических совпадений до настоящего хаоса, но этот случай до сих пор вызывает у меня улыбку. ​Все начиналось как в учебнике. В родильный зал вошла пара — воплощение идеальной подготовки...

​Дело было в одно из тех дежурств, когда Морфей уже почти уговорил меня прилечь на ординаторский диван, но у судьбы были свои планы на мой адреналин. Тишину отделения разорвал вопль. Нет, это не был крик — это была сирена противовоздушной обороны, смешанная с ультразвуком рассерженной чайки...

​В нашем медицинском отделении есть место, которое многие называют «тайным окошком». Для кого-то это символ человеческой жестокости, для кого-то — последний шанс на спасение. Это бокс для анонимного отказа от новорожденных...

​В медицине, особенно в акушерстве, без юмора долго не протянешь. За десять с лишним лет работы гинекологом я видела всякое: и слезы счастья, и тяжелые смены, и случаи, которые нарочно не придумаешь. Но история, произошедшая на прошлой неделе, стала в нашем отделении настоящей легендой...

​Мы с мужем ждали нашу малышку как самое главное чудо в жизни. К партнерским родам готовились основательно: читали книги, смотрели курсы, тренировали правильное дыхание. В моих мечтах всё выглядело как...

​До конца суточной смены оставались считанные минуты. В голове крутилась только одна мысль: моя мягкая, прохладная кровать. Сутки выдались «звездными» в худшем смысле этого слова: череда тяжелых пациентов, экстренное кесарево, шумные партнерские роды...

Наша дружба с Машей началась за год до моего выпуска из института. Она была старше меня на десять лет — рассудительная, взвешенная, — настоящий антипод моей 21‑летней натуре с её максимализмом и обострённым чувством справедливости...

В 2015 году к нам в роддом из района направили Юлю — пациентку группы риска. Девушка оказалась на редкость дисциплинированной: вовремя посещала гинеколога, следила за весом и скрупулёзно выполняла все врачебные рекомендации...

​В 1985 году пятнадцатилетняя Леночка была воплощением родительской гордости. Благополучная семья, обожающие мама с папой, золотые перспективы. И первая, оглушительная любовь с одноклассником — та самая, о которой писал Шекспир...

​Воскресенье, вечер дежурных суток. В роддоме установилось то самое обманчивое затишье: выписки окончены, обходы сделаны. Патология мирно мигрирует в сторону столовой за вечерним чаем и сплетнями, а в родблоке на пятом этаже ответственный дежурный уверенно «финиширует» с единственной роженицей...

За окном — грохот, сопоставимый с канонадой. Весь город сейчас превратился в один огромный фитиль. Небо над спальным районом то и дело вспыхивает кислотно-зеленым и ярко-алым. Люди внизу, на площади, кричат «Ура!», открывают шампанское и искренне верят, что с двенадцатым ударом часов мир обнулится. ​А у нас в роддоме — своя «дискотека». И, честно говоря, наш спецэффект в виде первого крика новорожденного куда круче любого салюта. ​23:45. Затишье перед бурей ​В ординаторской пахнет мандаринами и крепким кофе...

​ ​В ту ночь в родильном отделении было непривычно тихо, если не считать палату №4. Там лежала Анна — женщина с удивительно спокойным взглядом, который, казалось, видел насквозь и стены, и людей. ​— Вот увидите, — негромко говорила она, поглаживая живот, пока я меняла ей капельницу...