Дневник топографа

Административно-хозяйственная деятельность в качестве начальника экспедиции не позволяла мне выезжать в полевые бригады. Большое внимание приходилось уделять обороту и списанию товарно-материальных ценностей, организации доставки различных грузов и сотрудников предприятия в подразделения экспедиции, составлению различных отчётов, формированию оперативных сводок о проделанной работе, взаимодействию с другими организациями и органами власти. В конце июля из управления ВостСибАГП пришло распоряжение...

В начале нового полевого сезона 1949 года я с семьёй уехал в деревню Романово, которая располагалась в десяти километрах на юг от станции Залари по шоссе на Троицкий водочный завод. Я получил задание на рекогносцировку пунктов сети триангуляции в лесостепной местности Заларинского, Зиминского, Иркутского, Аларского районов. В бригаду я с удовольствием пригласил двух рабочих, с которыми заканчивал прошлый полевой сезон. Мы хоть и немного поработали вместе, но успели наладить дружеские отношения, что способствовало формированию сплочённого коллектива...

Нам предстояло пройти от истока Лены пятьдесят километров на восток, наблюдая с пунктов триангуляции, и, кроме этого, на одной из точек этого участка вычислить астрономический азимут. Это был самый длительный и трудный маршрут за весь полевой сезон. Понимая, что невозможно взять с собой продовольствие в необходимом количестве, я освободил Дамбу от значительного груза и поставил перед ним задачу обеспечить бригаду мясом и дичью. Кроме Дамбы в поход я взял Васю и Ивана Тимофеева. Иван Большой остался возле лодки с заданием наловить как можно больше рыбы и засолить её...

Выполнив задание по съёмке одного из таёжных районов вдоль реки Киренги, на самолёте Р-5 лётчик Жуков и аэросъёмщик Муллеров возвращались на Качугский аэродром. Плановый полёт прервался, когда двигатель самолёта зачихал, затем и вовсе заглох, пропеллер остановился. Жуков как опытный лётчик, имевший боевой опыт и не раз осуществлявший аварийные посадки, принял решение дотянуть до ближайших лугов, которые располагались вдоль Киренги. Р-5 имеет два крыла, поэтому хорошо планирует, однако для удачного приземления необходимо было ещё преодолеть около сорока километров...

Хозяйка дома, где остановились наши бригады, узнав о том, что мне предстоит добираться до Качуга своим ходом, любезно предложила мне одну из трёх своих лошадей. Я должен был доехать на ней до ближайшего эвенкийского стойбища и оставить там. Эвенки спустя несколько недель должны кочевать на север и приведут лошадь обратно в Мунок. «Вдоль реки тропа, по ней и следуйте. Мимо стойбища не промахнётесь», – дала мне напутствие хозяйка. Ранним утром я выехал по указанной тропе и уже во второй половине дня прибыл на стойбище...