Виктор Астафьев: к 100-летию со дня рождения. Моя "астафьевская" полка.

«...Есть и радость немалая — 27-го появился на свет мой внук, мужчина, и я его буду пороть по три раза в день и приговаривать: «Не пиши! Не пиши! Не пиши»! (Из письма В.Астафьева В.Распутину, Вологда, конец апреля 1976 г. - «Нет мне ответа...», с.240) Фото из книги-летописи «Река жизни Виктора Астафьева», составитель В.Швецова (из архивного фонда А.И.Вычужаниной).

В.П.Астафьев — В.Г.Распутину, 14 апреля 1987 года, г. Красноярск. «... Поздравляю тебя со Звездой, особо не смущайся, она не только твоя, но и Абрамова, и Твардовского, и погубленных мужиков, могучих телом и душой — Зазубрина, Павла Васильева, да и Василия Федорова и многих других, - носи и за них. А моя Марья деликатно так сказала разочков пять, думая, что с одного раза я не усек: «Вал.Гр. так всегда объективно выступает, так объективно..», мол, награды мои могли быть попочтенней, если б я был повоздержанней. Бедная наша жизнь, убогое время, даже очень близкий и умный человек до конца не понимает и никто вокруг не понимает, что я вздохнул бы с облегчением если б перестали теребить моё имя как метлу по поводу посредственнейшего моего романа... э-ээх!» В.Г.Распутин — В.П.Астафьев, 25 мая 1987 года «Дорогой Виктор Петрович! Простите, что потерялся, а в последнее время даже и не звонил, но это державное награждение повергло меня в такое расстройство, что совестно и писать порядочным людям. Объясняться и оправдываться надо перед многими, а в чем оправдываться? - в том, что в одно место без мыла влез, да вроде и ненамыливался. А дружеские успокоения в том роде, что наградили и не тебя, а направление, - чепуха бьют сейчас это направление по всем папороткам, даже когда оно и не высовывается. Обманули опять с Байкалом, дуя в победную трубу, снова завозились и всерьез с северными реками, а по театрам, журналам и площадкам море разливанное пошлости и издевательства.» Виктор Астафьев, Валентин Распутин «Просто письма...», научный редактор А.Ф.Гремицкая. М.: Молодая гвардия, 2018 г.

Правда "окопная" и "маршальская". «Дорогой Костя! «Жизнь наша коротка и обосрана как детская рубашка»- слова это не мои, а одного радиста из нашего взвода и оттого я их закавычил. Слова эти классические и бессмертные! Ох, б…, и время нам выпало жить и писать! Только мы и можем – ишпанцы давно бы удавились или на быка бросились, аглицкие – потопились бы все в Темзе. А мы дюжим! Во народ! Закруткин был говно и остался говном – не стоит расстраиваться. Я уж давно эту хевру не читаю. Они все делают для того, чтобы упрятать окопную правду и утвердить маршальскую о войне. Слишком страшна наша, солдатская правда, и её боятся обнаружить. Гляди, как на Василя Быкова навалились, а ведь он только плащ-палатку приподнял, чуть выше колеи, и уже завопили, заорали: «Ату его!!» Но мы перегрызем это железо. Попомни моё слово, перегрызем. И не такое перегрызали. Правду спрятать не удастся, - как бы этого не желалось перекормленным славою и почестями, беспардонным и в грош человека не ставящим, - генералам. (Из письма В.П.Астафьева писателю К.Д.Воробьеву, одному из ярких представителей лейтенантской прозы, автору повестей «Крик», «Убиты под Москвой», 12 июня 1966 г.)

Марья Семеновна в Овсянке. "Когда приехали с Виктором Петровичем в деревню, радости встречи с Витиными родственниками я не пережила, хотя и была к этому готова. Но... доброе слово и кошке приятно, а я первое что услышала: "Как ты, Марея, постарела! Прямо едва и узнать можно..." А вторая тетка спросила, которая я у Виктора жена? Тут уж я не сдержалась и сказала, чтоб об этом она у него спросила... На первых порах, когда надо было стирать: у одной возьму бачок, у другой ванну. И когда все приготовлю, они сядут рядком и наблюдают - если отжимаю слабо, тут и слышу: "Руки-то отсохли ладом жать..." Тогда следующее отжимаю так, что скрипит, и опять слышу: "Мужик много зарабатывает, не жалко, пусть рвется." (М.С.Корякина-Астафьева "Знаки жизни") Фото из архива Библиотеки-музея В.П.Астафьева.