Русский Контур

Ламанова и Мухина — уникальная дружба Еще до революции молодой скульптор Вера Мухина рисовала эскизы для театральных костюмов и оформления постановок Камерного театра (к сожалению, не состоявшихся), а в 1920-х она познакомилась с Ламановой. Их дружба переросла в творческий тандем: в 1925 году они выпустили альбом «Искусство в быту», в котором представили модели бытовой одежды, одновременно и красивые, и целесообразные. Их платья предназначались для обычных женщин и имели простой крой, чтобы у каждой читательницы была возможность самостоятельно сшить себе достойный наряд. В том же 1925 году Ламанова и Мухина приняли участие во Всемирной выставке в Париже, подготовка к которой требовала огромных сил. В распоряжении мастеров были самые простые материалы: суровое полотно, бязь, бумазея, солдатское сукно. Высококачественной фурнитуры они также были лишены, так что в ход отправляли все, от соломы до дерева. Скромным и практичным моделям, украшенным в народном стиле, предстояло конкурировать на выставке с роскошными нарядами западных кутюрье — и жюри оценило творения Ламановой и Мухиной: им вручили Гран-при «за национальную самобытность в сочетании с современным модным направлением». Подобного успеха в истории российского костюма не знал ни один последующий модельер.

Фарфор фабрики А.Г. Попова История этого фарфора началась в самом начале XIX в. селе Горбуново. Бывший комиссионер завода Гарднера К.И. Мелли открыл свое производство в Московской губернии, сегодня это место называется село Хотьково. Владел заводом он недолго и вскоре перепродал его московскому купцу Алексею Гавриловичу Попову. По законам того времени, Попов, не имея дворянского звания, не мог использовать труд крепостных крестьян, привлекать к работе можно было только наемных рабочих, но после получения звания дворянина, на его заводе работали крепостные его имений. На заре существования производства мастера копировали европейские образцы, но со временем на заводе выработался свой стиль, свои формы. Изготавливались изделия для разных слоев населения. "Трактирная" посуда завода Попова получила широкую популярность у покупателей среднего класса с невысоким достатком. Наряду с"ширпотребом" выпускались и эксклюзивные изделия, штучные образцы. На заводе открыли художественную лабораторию, где работали мастера высокого класса. Там был создан свой собственный оттенок кобальтого цвета, нежно-синий, а также коричневый с оттенком золота. По популярности, продукция Попова, не уступала изделиям Гарднеровских мастеров. Выработанный индивидуальный стиль с национальным колоритом сочетался с высочайшим качеством фарфоровых изделий. Фарфор Попова часто экспонировался и имеет ряд наград. В 1850 году А.Г. Попов умер. Начался закат производства. В 1875 году последний владелец Фомичев закрыл производство и распродал его остатки.

Церковь Святой Варвары Церковь Святой Варвары в Веве, построенная в 1878 году, является одной из старейших православных церквей в Западной Европе. Это знаковый памятник в истории присутствия Православия во франкоязычной Швейцарии. Строительство церкви позволило исполнить желание графа Петра Шувалова, ранее проживавшего на Ваадтской Ривьере. Он хотел, чтобы его дочь Варвара, умершая при родах в 1872 году, покоилась на православной земле и возле храма. Возведенная в память о ней в 1878 году церковь была построена вевейским архитектором Жаном-Самуэлем Кезер-Доре на основе проекта русского архитектора Ипполита Монигетти. В богатой внутренней отделке храма сочетаются настенные росписи и полотна, присланные из Санкт-Петербурга. Созданный в России примерно в 1845 иконостас и богослужебная утварь были доставлены из часовни виллы «Оливуца», дома графа Шувалова в Палермо. Церковь внесена в список исторических памятников (в 1977 году) и находится под защитой Швейцарской Конфедерации (с 2006 года). Настенные росписи, витражи, иконы, мрамор и резьба по дереву также принадлежат к списку исторических предметов (с 2019 года). Богатая история и уникальный стиль храма позволяют церкви Святой Варвары заслуженно занимать особое место в религиозной архитектуре Швейцарии и Западной Европы. Православный приход Лозанна-Веве входит в состав Лондонской и Западноевропейской епархии Русской Православной Церкви Заграницей. С самого момента освящения, он был местом встречи и сослужения не только для русских, но и для всех православных христиан, присутствующих в Романдской Швейцарии. Приход, живой и динамичный, полностью соответствует традициям православной духовности. Открытый для всех, он уже более века гармонично вписывается в ландшафт Швейцарской Ривьеры. В настоящее время его община состоит, в основном, из граждан Швейцарии (80% всех прихожан). Это многокультурный приход, который рад принять как уроженцев Восточной (Россия, Украина, Беларусь, Сербия, Болгария, Румыния, Греция, Грузия), так и выходцев из Западной и Центральной Европы (Франция, Италия и т. д.). Это культурное разнообразие отражает дух открытости прихода, который в полной мере вписывается в культурную жизнь Веве. В 2019 году новым епископом Вевейским стал владыка Александр (Эчеваррия). Ему сослужат иерей Авив Салиу Диалло и протодиакон Михаил Верна. В силу этого события, храм стал одним из мест первостепенной важности в христианском мире. Богослужения ведутся на церковнославянском (литургический язык Русской Православной Церкви) и французском языках. Кроме богослужебного времени, храм также открыт для публики и во второй половине дня по средам.

«Я русский модельер и не мыслю жизни и работы вне своего народа. Мне много раз предлагали переехать на Запад, но моя душа здесь, в России» Вчера в Москве в возрасте 85 лет скончался русский модельер Вячеслав Зайцев.

Как русский нелегальный эмигрант стал Королем Андорры Первая волна русской эмиграции отобразила в себе, пусть даже иногда и в гипертрофированной форме, всю нелепость и трагедию великой национальной драмы. Персонажи этой эмиграции были вынуждены отправиться в поисках своего счастья, будучи лишенными Родины, состояния, веры, языка и среды обитания. Не от хорошей жизни гонялись они за чужими жар-птицами. Но чтобы на чужбине, будучи нелегалом, дошагать до королевского трона, поддерживаемый местным населением, такое смог совершить только один русский эмигрант Борис Скосырев. Или как он вошел в историю Андорры - Король Борис I. Хронологию этого персонажа отследить очень трудно, информация о нем зачастую противоречива, некоторые периоды его жизни выпадают на многие годы, но, благодаря документам, сохранившимся в архивах (в том числе и полицейским хроникам и протоколам), о многих этапах в его жизни можно говорить с полной уверенностью. Борис Михайлович Скосырев родился в 1896 году в дворянской семье в городе Вильно (современный Вильнюс), который в тот период находился на территории Российской Империи. После революции 1917 года семья Скосыревых эмигрировала в Великобританию, затем Борис перебрался в Голландию, где и получил документы. В тот период в паспортах Голландии ставили гуттаперчевое факсимиле, которое впоследствии наш герой выдавал как личное особое монаршее расположение к нему и его благородному происхождению. В отличие от других соотечественников, хватавшихся в эмиграции за любую работу несмотря на своё происхождение, Борис Скосырев считал, что он родился не для «чёрной работы». С юности Боря интересовался географией Европы, а особенно его привлекали «карликовые государства». Когда в конце 20-х начале 30-х годов господин Скосырев жил во Франции, он много времени проводил в библиотеках Марселя и Тулузы, изучая всевозможную информацию об Андорре. Встречался с андоррскими иммигрантами и погонщиками караванов овец, гонявших стада через горы. Это микрогосударство, расположенное в Пиренеях на стыке границ двух мощных держав, вечно воюющих друг с другом, ещё в 1278 году получило свой независимый статус от Испании и Франции, но продолжало находиться под их патронатом, управляемое копринцами обоих государств и платя им небольшую дань. Андорра на протяжении всех веков суверенитета противилась малейшему проникновению цивилизации на свою территорию, представляя собой страну пастухов, которые приветствовали раздолбанные дороги, целое десятилетие подпиливали телеграфные столбы, а о телефонах и вообще не могло быть и речи. Андорра в начале 20 века погрязла в феодализме. Местные жители не имели избирательного права, были лишены привилегий использования природных ресурсов своей родины, в стране наблюдалось засилье компаний из соседних доминирующих стран. На тот момент в Андорре назревала, если это так можно выразиться, революционная обстановка. И прожжённый авантюрист Борис Скосырев это чувствовал и потому старался быть в курсе всех происходящих событий. Летом 1932 года он поселяется в одном из роскошных отелей курортного Ситжеса в сопровождении английской миллионерши Полли Херд, которую он изысканно называл Ламарес. В курортной тусовке Ситжеса того года, Борис был самой яркой персоной. Он всегда был одет с иголочки, имел прямую, королевскую осанку, монокль в глазу, в лацкане его пиджака красовалась свежая роза, в руке он крутил серебряный набалдашник своей трости, волосы были тщательно уложены на ровный пробор и блестели от избытка бриолина. Весь период пребывания в Ситжесе сопровождался разгульными кутежами в дорогих ресторанах и на званных вечерах. Он представлялся родственником практически всех монаршеских семей Европы, не уставая их перечислять при новом знакомстве. В качестве доказательства он предъявлял свой паспорт с сургучом. Иногда Борис на несколько дней исчезал из общего поля зрения. Как потом выяснила полиция, внимание которой привлекла столь яркая персона, барон наведывался в Барселону, чтобы продавать презенты и брильянты своей возлюбленной, пребывавшей в его отсутствие в грусте и тоске, оплачивая его счета. Зако

Севастопольские устрицы В далеком XIX веке в Севастополе было целых три завода, где выращивали устрицы. Первый устричный завод находился в Южной бухте, второй находился возле городского парка в Ушаковой балке, на том месте, где сейчас находится водная станция, а третий – в бухте Голландия. Один из них принадлежал греку А.П. Денаксу. Стоили устрицы у Денакса необыкновенно дешево: начиная от тридцати копеек за десяток и до двух рублей самые отборные. Эту дешевизну Денакс объяснял семейным характером предприятия и не замедлил пожаловаться на убыточность лавчонки. Лучшие устричные отмели находились в Севастопольской бухте, примерно в пятидесяти метрах от северного берега. Тянулись они от Константиновской батареи почти до Инкермана. Лишь вблизи впадения Чёрной речки в бухту устрицы не водились, скорее всего из-за опресненной воды.  Особенно много моллюсков вылавливали в бухте Голландия – на Северной стороне, но так как там находилась дача командующего Черноморского флота, на лов требовалось специальное разрешение. Имелись устричные отмели и в других бухтах: Стрелецкой, Круглой (Омега), Камышовой, особенно между мысом Айя и Ласпи. Ловили устрицу специальными драгами или ловушками. Севастопольская драга представляла собой железную раму в виде узкого четырёхугольника, к нижним краям которой привязывалось верёвочная сетка. Верхние полосы драги, отклоненные в разные стороны, затачивались как ножи. Ловцы выходили в бухты на яликах, двое сидели на вёслах, третий управлял драгой, которую на толстой верёвке опускали в воду. Под своей тяжестью драга переворачивалась и ложилась на дно устричной отмели. Прижимаясь острым режущим краем ко дну, драга связала попадавшие на пути устрицы.  Интенсивная добыча привела к обмелению устричных участков и предприниматель В. А. Штоль в 1881 году решил устрицу выращивать. Вначале он скупал мелкие моллюски и выдерживал их в садах под хлебными пристанями в Южной бухте. Результат превзошел все ожидания и В. Штоль решил создать устричный завод. Ему удалось заинтересовать своей идеей балаклавского землевладельца отставного генерала. А. Н. Витмера.  В 1884 компаньонам разрешили устроить завод на берегу бухты Голландия, но место оказалось не очень удачным. (Прим. авт.: в 1894 г, по инициативе Штоля, было организовано единственное в России полуцикличное устричное хозяйство, называемое «Первое Русское товарищество устрицеводства на Чёрном море»). Летом 1886 года во время шторма устричное хозяйство сильно пострадало. Несколько позже разведением устриц в Стрелецкой бухте занялся владелец хутора Н. И. Тур (отсюда названия местности в Севастополе – Туровка), а Штоль же занялся устройством нового устричного завода. До октябрьской революции 1917 года устричный завод в Севастополе давал в год более двух миллионов моллюсков. В целом по России, в конце XIX века ежегодный промысел устриц достигал 11–12 миллионов штук. Очень примечательно, что император и его двор в то время предпочитали французским устрицам именно севастопольские.  Моллюски из бухт Севастополя были любимым лакомством нескольких российских императоров. Отправляли их не только к царскому столу, но и в рестораны Парижа, Ниццы, Лондона, Рима. Часть крымских моллюсков даже отправляли прямиком на стол французского короля. Специально для этого был изобретен первый в России вагон с холодильной установкой.  В период Первой мировой войны устрицеводство пришло в упадок, а в последующие годы было полностью ликвидировано. Попытка возрождения устрицеводства была предпринята в 60-е годы. К сожалению, это совпало со временем массового распространения раковинной болезни устриц, приведшей к их гибели. Известно, что устричные банки в Чёрном море сильно пострадали от переэксплуатации ещё в 20-е и 30-е годы XIX века. Затем деградация банок усилилась за счёт хищничества, производимого вселенцем - брюхоногим моллюском рапаной, который широко распространился в 50-е и 60-е годы, а довершила разрушение устричных запасов в 60-е и особенно в 70-е годы – раковинная болезнь, вызванная морским микрогрибом Ostracoblabe implexa. Но не смотря на все это, на сегодняшний ден

Евгений Николаевич Чириков Имя Евгения Николаевича Чирикова (1864–1932) было хорошо известно российским читателям 1890-х – 1910-х гг. Его очерки в рубриках «Дневник обывателя» и «Провинциальные картинки» на страницах газет и столичных журналов пользовались неизменным успехом; в них удачно сочетались знание уездной жизни и художественный талант. Чириков верил в провинцию, он считал, что именно она творит русскую историю и культуру. В «Заметках провинциала» он писал: «…Слово еще не сказано. Но оно застыло у всех на устах. И я верю, что скажет его опять не столица, а наша огромная, несуразная и обильная, и убогая провинция». По мнению писателя, история «творится без крика и шума в душах тех сотен тысяч живых, искренно чувствующих и искренно думающих людей, которые прячутся в молчаливой пока провинции». Произведения Чирикова печатались в периодических изданиях, многократно переиздавались. Роман «Жизнь Тарханова» стал настольной книгой во многих российских семьях. Прочная связь с провинцией и репутация защитника интересов рядового человека сделали его имя широко популярным. «Чириков был истинным сыном интеллигенции и сыном провинции. Он вышел из ее недр…» – писал литературный критик А.А. Измайлов. «Бардом русской интеллигенции» назвал Чирикова писатель В.П. Кранихфельд. В 1905–1911 гг. Чириков был одним из самых репертуарных драматургов в России. Его комедии, «общественные драмы», «драматические фантазии», «драмы-сказки» были востребованы столичной и провинциальной публикой. Многие постановки стали значительными явлениями в истории отечественного театра. К драматургии Чирикова обращались выдающиеся деятели театральной сцены и кинематографа: М.Ф. Багров, М.К. Заньковецкая, Е.П. Карпов, К.С. Станиславский и еще многие другие. О постановках пьес Чирикова писали известные театральные обозреватели, литературные и театральные критики: К.И. Арабажин, Ю.Д. Беляев, Б.И. Бентовин, Э.М. Бескин, В.Ф. Боцяновский, В.В. Воровский и многие другие. Отношение к Чирикову его коллег по литературному цеху ярко характеризует поздравление, преподнесенное ему в связи с 25-летием литературной деятельности. 88 прозаиков, поэтов, критиков и журналистов поставили на нем свои подписи. В тексте поздравления были отмечены главные художественные достижения писателя: «Ваш мягкий юмор и горький смех колыхали стоячие воды сонного царства, разили насмерть Иванов Мироновичей, насильников и лицемеров. Глубоким чувством гуманности и искреннего демократизма созданы Ваши образы страдающих и угнетенных, которых Вы защищали во имя общечеловеческой правды. Вы поняли молодые сердца подростка, гимназиста, студента, заглянули в душу русской женщины, взалкавшей иной жизни, светлой и осмысленной, и в ее образе показали нам молодую Россию в стремлении к свободному бытию».

Кирова Дина Никитична Дина Касаткина-Ростовская 31 июля 1886, село Заселье Осташковского уезда Тверской губернии - 8 июня 1982, Сент-Женевьев-де-Буа, близ Парижа Актриса драмы, режиссёр. Была женой писателя князя Ф.Н.Касаткина-Ростовского (1875-1940). Сценическую деятельность начала в 1902 году. Училась на курсах артиста А.А.Бренко (1903), играла в Василеостровском театре (Санкт-Петербург). В 1905-1907 годах гастролировала по городам России. В 1908-1917 годах актриса Малого театра А.С. Суворина (Санкт-Петербург). В мае-августе 1918 года играла в Воронеже у режиссёра И.М. Волкова. С 1920 года в эмиграции (Болгария, Сербия, с 1923 года во Франции). В 1929 году совместно с мужем Ф.Н.Касаткиным-Ростовским основала в Париже «Интимный театр Д.Н.Кировой» (закрылся в 1933 году), в котором была режиссёром и актрисой. Автор книги «Мой путь служения Театру". «Театр – мой Бог, и я ему молюсь!». Последние годы провела в «Русском доме» (Сент-Женевьев-де-Буа).

Александрит - невероятно красивый, невообразимо дорогой и необычайно редкий камень. Он завораживает изменением цвета, которому нет равных в мире драгоценностей. Но обладать им в XXI веке сможет лишь настоящий счастливчик. При чём с деньгами. Впервые минерал обнаружил финский ученый Норденшельд в 1830 году на Урале недалеко от Екатеринбурга. В это время приближался день рождения наследника российского престола — будущего императора Александра II. Чтобы сделать цесаревичу приятное, ученый нарек минерал его именем — александритом. Камень александрит - редкая разновидность минерала хризоберилла с изменением цвета (реверсом). Его особенность в сильном плеохроизме: при дневном свете цвета варьируются от темно-синего до травянистого и изумрудно-зеленого, но при искусственном - минерал становится пурпурно-красным, пурпурным, рубиново-красным и даже малиновым. «Александритовый эффект» связан с особым строением кристаллической решетки самого минерала и специфическим положением примесей хрома и железа. А в царской России зеленый и красный цвета считались императорскими. Неудивительно, что вскоре Александр II уже носил перстень с необычным минералом на своей руке. Камень моментально стал популярным в кругах знати. Он был в доме каждого аристократа, самоцвет считали воистину императорским. Но в один момент репутация минерала был испорчена. Произошло это во время Первой мировой войны, в которой участвовали российские офицеры. Многие жены не дождались своих мужей, а девушки – женихов. А так как у большинства в шкатулке было украшение с александритом, вскоре появилось глупое суеверие, будто минерал приносит несчастья. Долгое время после этого самоцвет ассоциировался с утратами, поэтому его и прозвали «вдовьим камнем». Некоторые девушки даже верили, что александрит может предсказать гибель любимого человека. Считается, что амулет служит пророком, который связывает наш мир с потусторонними силами. Камень нередко испытывает своего владельца на прочность, посылая всевозможные трудности и задачи. Тот, кто сможет выстоять, на финише получит награду. По этой причине его частенько используют во время медитаций или гаданий. Вопреки убеждениям, камень сам по себе не приносит беды. Минерал может лишь предупредить своего владельца об опасности, которая грозит ему в будущем. К сожалению, александрит – крайне редкий камень, который не часто встретишь даже в известных ювелирных домах. По этой же причине недобросовестные продавцы часто подделывают минерал, выдавая его за настоящий. Сейчас примерно из тысячи тонн обрабатываемой породы добывается всего лишь около 100 грамм драгоценного камня. Наиболее богатые и известные месторождения расположены на территории России. Сейчас месторождения на Урале (рудник «Красное Болото») практически исчерпаны. В России камни добывают на Мариинском прииске (15 кг в год), который раньше назывался Малышевским. В конце XX века самородки обнаружили в ЮАР, Замбии, Танзании и на Мадагаскаре, в Мьянме, на Шри-Ланке (здесь встречаются «цимофаны» - александриты с эффектом «кошачьего глаза».

Последние «королевские номера» некоронованного русского императора В 1918 году весь мир облетела весть о том, что некоронованный русский император Михаил Александрович Романов похищен неизвестными. Через несколько лет выяснились подробности этого «исчезновения»... На самом деле Великий Князь Михаил Александрович вместе со своим другом Николаем Николаевичем Жонсононом были похищены и убиты большевиками в Перми. Тела мучеников до сих пор не найдены, их скорее всего сожгли. А вот последнее место их проживания сохранилось до наших дней. Перед казнью друзья более двух месяцев прожили в гостинице «Королёвские номера». Отель был построен в 1910 году на средства местного купца Василия Ивановича Королёва по проекту талантливого архитектора Емельяна Ивановича Артемова. Название "Королёвские номера" происходило от фамилии хозяина заведения. Поскольку в те времена гостиница считалась самой лучшей в городе, за ней закрепилось название «королевские номера» (с буквой "е", а не "ё"). В 1919-м белые войска оставили Пермь, а вместе с ними уехал владелец гостиницы. С тех пор прошло уже более ста лет, и имя купца Василия Королёва помнят только краеведы. Теперь при упоминании названия гостиницы некоторые люди лихорадочно пытаются вспомнить хотя бы одного короля, который здесь бывал и даже связывают это с Великим Князем Михаилом. В советские времена в здании еще долго располагалась гостиница, но от былых роскошных апартаментов уже ничего не осталось. По распоряжению новых властей внутренние интерьеры были перестроены, а 22 больших номера разделены на 50 маленьких комнатушек. Перед началом Второй Мировой войны здание заняли военнослужащие, затем здесь поочередно располагались общежитие для партийных чиновников и актеров местного театра. Все это время о судьбе Великого Князя и о его отношении к зданию бывшей гостиницы было ничего неизвестно. Но в 1991 году по инициативе общественного деятеля В. Г. Краснова здесь была торжественно установлена мемориальная доска. Вскоре она стала объектом нападения вандалов, и ее пришлось демонтировать. Зато в 1998-м вместо неё здесь появился целый барельеф памяти Великого Князя Михаила Александровича. В день 100-летия злодейского убийства на стене бывших «Королёвских номеров» была открыта еще одна доска, посвященная другу некоронованного императора Николаю Жонсону. @

Легенда романса Анастасия Вяльцева Романсы с давних времен были популярны в Российской Империи, а среди наиболее известных певиц в этом жанре в начале XX века была Анастасия Дмитриевна Вяльцева. Она родилась 13 марта 1871 года в Орловской губернии. Анастасия с детства мечтала стать певицей, но впервые вышла на сцену в Киеве в качестве статистки в балетном представлении. В 1893 году Анастасия попробовала свои силы в московской опереточной труппе, где получила первый серьезный опыт и полезные знакомства. В 1897-м девушка встретила влиятельного театрального мецената и антрепренера Якова Щукина, который устроил ее в популярный театр «Эрмитаж». Здесь она получила возможность дать свой первый сольный концерт в жанре романса. В итоге публика рукоплескала молодой дебютантке, и это стало началом ее успешной карьеры. После первого триумфа на Вяльцеву отовсюду посыпались предложения о сотрудничестве. Со временем от былой нужды не осталось и следа. Она стала одной и самых востребованных певиц эстрады, но при этом продолжала выступать в театре. Во время войны с Японией Анастасия Дмитриевна щедро жертвовала средства на помощь русской армии и некоторые время даже работала сестрой милосердия на Дальнем Востоке. В военный госпиталь она приехала, чтобы увидеть своего раненого жениха. Это был Василий Викторович Бискупский будущий генерал и доблестный военачальник. Вяльцева осталась в лазарете и выходила любимого человека. Вскоре они тайно поженились. По возвращении в Петербург Вяльцева успешно продолжила концертную и театральную деятельность. Восхищенные зрители называли ее «Чайкой русской эстрады» и восторгались её необычайно красивым голосом. Популярность Анастасии Дмитриевны была настолько велика, что цирковой артист Иван Поддубный считал её одной из троих самых знаменитых людей России. А влюбленный в Вяльцеву композитор Николай Зубов посвящал ей свои чувственные романсы. К сожалению, в 41-летнем возрасте Анастасия Дмитриевна заболела раком крови и 17 февраля 1913 года скончалась. Знаменитая певица была похоронена на Никольском кладбище Александро-Невской лавры. В последний путь ее провожала многотысячная толпа верных поклонников. В 1915-м над ее могилой была построена часовня-усыпальница, а уже в наше время знаменитая певица стала героиней двух художественных фильмов и одного романа.

Готическая усадьба Сназина В 170 км от Твери есть живописная деревенька Ивановское, где живут около 200 человек. В небольшом селении имеется значимая достопримечательность – замок генерал-майора Сназина. Сегодня некогда монументальное сооружение напоминает потрепанный пряничный домик из мистического фильма. Военачальник Иван Тереньевич Сназин (1774-1834) получил земли на берегу озера Сестрино по приказу императора Павла I за хорошую службу. В середине XIX века генерал обустроил на подаренной территории именное подворье с главным усадебным домом, церковью, колокольней и пятью дворами. Имя зодчего, спроектировавшего центральное здание, не сохранилось. Со временем к обустройству владений подключился сын Сназина: в середине 1800-х в Ивановском выросли двухэтажные дома из кирпича, четыре оранжереи, три флигеля, конюшня и десятки хозпостроек. Павел Иванович Сназин скончался в 1883 году, тогда имение перешло его дочери Софье. Девушку управление собственностью тяготило, и она написала объявление в местную газету с целью найти грамотного заведующего. Должность получил офицер Владимир Федорович фон Гаслер, который позже женился на Софье Павловне. Сназина скончалась в 1904 году. Вскоре Гаслер перестроил усадьбу в готическом стиле, добавив к главному дому башню, нарядное крыло и балконы. Еще по его настоянию неподалеку возвели церковно-приходскую школу. Имение процветало до Октябрьской революции – клубнику из оранжерей отправляли даже в магазины Питера. Гаслер обзавелся лесными и сенокосными угодьями, фруктовыми садами, кузницей и пастбищами. После 1917 года мужчина бросает имение, переезжает, находит новую работу и жену. Усадьба постепенно приходит в упадок, ее история в советские годы напоминает судьбы других родовых обиталищ. Она побывала детским домом и свиносовхозом, домом отдыха и госпиталем. В перестроечный период бывший здесь санаторий приватизировали, в 2007 году – продали, а потом обанкротили и забросили. Внешне усадьба сохранилась, однако внутреннее убранство в плачевном состоянии. Наиболее привлекательна древняя оранжерея, вглубь которой уходит балкон, а снаружи раскинулся парк с «гордыми» скульптурами львов.