Дина

Однажды расцветут сады. Часть 11. Не знала Аля чем помочь Алексею. А Парфёнов угасал на глазах. Раны не заживали, не смотря на всё усилия медиков. Вызвали психолога, но Алексей упорно не шёл на контакт. И Алька не выдержала, залетела в палату, с диким желанием схватить Парфёнова за грудки и трясти его до тех пор, пока он не согласится вернуться к жизни. Подскочила к кровати и замерла. Перед ней лежал измученный, исхудавший мужчина. Девушке нестерпимо захотелось обнять его, прижать к себе и баюкать как маленького испуганного ребёнка, приговаривая всякие нелепо-ласковые слова, приносящие утешение и покой. Аля протянула руку к заросшему седой щетиной лицу и тут Парфёнов неожиданно открыл глаза. Буквально минуту разглядывал Альку. - Че пришла? Уговаривать? Так я уже большой мальчик. Не трудись. Голос его звучал хрипло и не имел силы. Как-будто Алексей через силу выталкивал из себя слова. Алька так и стояла с вытянутой рукой, от смущения не зная как себя вести. Потом отдернула её и начала нервно поправлять пуговицы халата. - Может вы пить хотите? - Я не хочу пить. И есть тоже. Хватит ко мне ходить. Отвалите все. Я не нуждаюсь в чужой жалости. - А я не жалеть пришла. Вы сами отлично с этим справляетесь. Вон как замечательно сопли-слюни распустили. Бедный, несчастный, никому не нужный, даже жена ,единственная и любимая, хвостом махнула и свалила в закат. Хорош герой, хвост поджал и под лавку, смерти ждать. Ну давай, жди. Успехов. Алька выскочила из палаты. Руки ходили ходуном. Сердце готово было выскочить из груди. Кажется, она совсем рехнулась. Наговорила бедному мужику черт знает чего. Ему и так несладко, а тут она выступила. Девушка хотела вернуться в палату и извиниться, объяснить, что совсем не думает так, но её окрикнула старшая сестра, сделав выговор за невымытый до сих пор коридор. Альки, бормоча извинения, ушла заниматься своей работой. Так и пролетел день. Придя домой поздно вечером, Алька занялась нехитрым ужином. На душе было неспокойно. Зачем она так обидела человека, какая только вожжа под хвост попала ей сегодня утром. Нехотя поев, Алька легла спать. Но сон не шёл. Забыться в дреме удалось под утро. Не успела Аля придти на работу, её тут же окликнула старшая медсестра. - Аль, там тебя Парфёнов спрашивал, с восьмой палаты. Странный, все-таки, человек. Его с того света вытащили, а он все старания на нет сводит. Вроде военный, понимать должен, что жить надо не смотря ни на что. А он из-за профурсетки своей расклеился. - Я зайду к нему чуть позже. Хорошо? Работы много. - Зайди-ка, зайди. Девушка вымыла полы. Сходила в терапию помочь с лежачей одинокой бабушкой, которую готовили к отправке в дом престарелых. За хлопотами время незаметно перевалило за полдень. Аля тихонько зашла в палату к Алексею, твёрдо пообещав себе не срываться, и быть помягче с мужчиной. -Алексей, вы уж простите меня за вчерашние слова. Не обижайтесь. Просто за вас все наши переживают. А вы не боретесь. Так же нельзя. Вы же военный. Значит сильный. Значит не имеете права сдаться. - Посиди со мной. - Что? - Присядь, говорю. Что ты как на митинге выступаешь. Парфёнов усмехнулся. Аля аккуратно присела на краешек кровати, сложив руки на коленях. - Эх ты, агитаторша.. .. Отслужил я своё. Я умею только оружие в руках держать. Умел... А теперь всё, кончился Леха Парфёнов. Со всех сторон кончился. Я ведь об армии с детства мечтал. А сейчас всё, финита. Алексей закрыл глаза. - Алёша, это не конец. Можно в жизни потерять всё. Семью, дом, работу. И продолжить жить. Не существовать, захлебываясь жалостью к себе, А полноценно жить. И однажды снова начать мечтать. - Ну-ну. Много ты знаешь о потерях. Молоко на губах не обсохло, а туда же... жизни учит. Алька наклонилась к Алексею и дотронулась до заросшей щетиной щеки. - Вы ужасно колючий. Во всех смыслах. Невозможно просто. Вас, наверно, солдаты ужасно боялись. Я - не солдат, не боюсь. Я ещё приду. Легко поднявшись, Алька пошла к двери. Обернувшись, улыбнулась. - Вы просто не представляете, как здорово жить. Как много хороших людей вокруг. До встречи. Продолжение следует...

Однажды расцветут сады. Часть 10 После переливания крови, весь коллектив пристально наблюдал за здоровьем и судьбой Парфенова.Главврач вызвал на серьезный разговор жену тяжёлого пациента. Та долго отнекивалась от встречи, оправдываясь проблемами в семье и бизнесе. Но главврач настаивал и Парфенова сдалась, явившись на встречу во всей красе косметологическое и парикмахерского искусства. Вслед за ней, по унылому, обшарпанному больничному коридору вился шлейф французских духов. - Уважаемая, дело в том, что вашему мужу в данное время нужна сильная моральная поддержка. Он не борется, не хочет жить. Вы обязаны сейчас быть рядом с ним. Держать за руку, говорить, что нуждаетесь в нем, что любите его. Он должен понимать, что его дома ждут. А вы, к сожалению, практически не приходите. Мы, медики, сделали невозможное - сохранили вашему мужу жизнь. И продолжаем за эту жизнь бороться. Но ведь кроме медицины есть более важные аспекты. Любовь и поддержка, вера. - Доктор, давно хотела сказать. Я не хочу в этом участвовать. Раньше Алексей был красавец-мужчина, военный. Рост, ГОСТ. А сейчас это уродливая развалина, вся в шрамах. Я ещё молода. У меня интересная жизнь. И я не собираюсь тратить молодость на памперсы, кашу и душещипательные беседы. Даже если он окончательно встанет на ноги, это будет урод. С ним же в люди не выйдешь. Я уже подала на развод. Мой адвокат занимается этим. Поэтому прошу больше меня не беспокоить. - У вашего мужа есть родственники? - Нет. Он детдомовский. Поднялся за счёт моей семьи. - Я понял. Бог вам судья. Прощайте. За посетительницей уже давно закрылась дверь, а доктор все смотрел в окно невидящими глазами. Он повидал на своем веку всякого. Но каждый раз поражался как легко люди предают. Вечером в дверь Алькиной комнатушки робко постучали. Девушка распахнула дверь, на пороге стоял главврач больницы. - Леонид Леонидович, что-то случилось? Надо выйти в ночь? Я сейчас. - Привет, Алевтина. Не шебурши. Я поговорить пришел. Вернее, попросить о помощи....об одолжении. Сразу не отвечай, подумай. - Господи, да что случилось-то? На вас лица нет. Проходите. Чайник только вскипел, к разговору самое то будет. Доктор криво усмехнулся. - К нашей беседе лучше водки. Да побольше. За чаем Леонид Леонидович рассказал Альке о разговоре с парфеновской женушкой.Аля слушала с замирающим сердцем. - Как легко она отказалась от мужа.Это ужасно. Но от меня что вы хотите? - Аля, ты должна заставить Парфенова поверить в себя. Не перебивай, ради бога. Ты сама в этой жизни горя хлебнула через край. Но я же вижу, что душа у тебя не очерствела. Ты можешь помочь. Не знаю как. Поговори с ним. Парфенов отказывается от еды. Замкнулся в себе, на контакт не идёт. Смысл его было вытаскивать с того света, чтобы вот так потерять. Аль, ты с ним своей кровью поделилась, подари и кусочек своей души, капелькой силы. Я тебя сейчас не как начальник и врач прошу, а просто как человек. Алька вычерчивала пальцем на столе только ей понятные загадочные узоры и молчала. Разве могла она поделиться тем, что болит ее душа за Алексея. Видела она, что никто к нему не приходит. Пару раз навещал какой-то военный. И всё. Но слушая Леонида Леонидовича, не представляла себе как можно подойти к абсолютно незнакомому человеку и предложить помощь. - Слушайте, я правда не понимаю, чем я могу помочь. Сдача крови ещё не повод для знакомства. Что я ему скажу? Не могу же я с порога лезть ему в душу. И жалко его так, душа кровью обливается. Ох и задали вы задачку. - Да понимаю я всё. Но и ты пойми, если он не начнёт цепляться за жизнь, наша работа вся насмарку. Сестрички наши к нему и так, и этак. Никакой реакции. Представляешь, он даже боль дикую терпит и помощи не просит. Другой бы орал на всё отделение, а этот только зубами скрипит. Да и с женой ему вон как подфартило. С такой кралей врагов не надо. Ты уж, Аля, подумай. Подумай и помоги. Такие люди как Алексей должны жить. А я уж в долгу не останусь. Аля кивнула головой, соглашаясь со словами врача. - Ладно, война план покажет. Попробую. Но если толку не будет, то не обессудьте. На том и рапрощались. Продолжение следует..

Однажды расцветут сады. Часть 9. Про Пашку Аля не спрашивала, напрочь вычеркнув брата из жизни и из сердца. Она так и не смогла простить его. Так и бежали день за днём, наматывая недели. Однажды ночью привезли пострадавшего с пожара. На лице и руках не было живого места, грудь и спина сплошная рана. Мужчина, впадая в забытье, мучительно стонал. Дежурный хирург материл бригаду "Скорой" - На хрена вы его сюда привезли?! У нас не специалистов нет, не медикаментов!!! - Не ори! Не довезли бы мы его. Плох. Ваша больница ближе всего. Принимай давай. Мужчину переложили на каталку и увезли в операционную. Леонид Леонидович вышел из оперблока, когда на улице вовсю светило солнце. У кабинета его ждала женщина. - Доктор, я жена Парфёнова. Как всё прошло? Муж будет жить? Врач снял с головы мокрую от пота шапочку, вытер лицо. - Прогнозов никаких. Множество ожогов, черепно-мозговая. Будем надеяться, что выкарабкается. Организм крепкий. - А когда к нему можно? - Ваш муж в реанимации. Мы туда даже родственников не пускаем. Звоните, узнавайте. - Я хотела бы его перевезти в другую больницу. Ваша не совсем внушает доверие. Моему мужу нужны специалисты высшего класса. - Голубушка, вы вообще понимаете о чем говорите?! Ваш муж нетранспортабелен. Операция длилась всю ночь. Мы сделали всё возможное и невозможное, чтобы спасти ему жизнь. Вы его убьете, стронув с места. Сегодня для консилиума приедут замечательные ожоговые хирурги. Не нервничайте, пожалуйста. И если это всё, хотел бы откланяться, меня ждут больные. Посетительница раздражённо хмыкнула, скривив ярко накрашенные губы, и выскочила из кабинета, хлопнув рассохшейся дверью. Леонид Леонидович пожал плечами, покачал головой и взялся за заполнение документов. Через два дня Парфёнову стало плохо. Требовалось срочное переливание крови. Запаса в больнице не было, на станции переливания ответили, что смогут доставить первую отрицательную только вечером. К сожалению, времени ждать не было. Жена больного трубку не брала. И тогда врач сказал срочно собрать весь медперсонал в зале заседаний. - Уважаемые коллеги, срочно нужна кровь, первая отрицательная. Все молчали, переглядываясь. - Что молчите, герои? Человека надо спасать. Вперёд вышли Алька и юная медсестричка. - Ну что ж, двое уже замечательно. Остальные по местам. Вы за мной. Девочки, выдюжите? Да, Леонид Леонидович. Алька лежала на кушетке и смотрела на мужчину, из-за бинтов, похожего на мумию. Сердце её сжималось от жалости. Медсестры рассказывали, что он вынес из огня трёх ребятишек, пожертвовав собой. Хотел вернуться за женщиной, но начала обваливаться крыша. Благо, что подоспели пожарные и вытащили героя. Что теперь с ним будет.... Говорят, он - офицер, приехал в отпуск к жене. А жена редко звонит. И не приходит совсем. - Пятьсот взяли, Аля. Надо ещё столько же. Как ты? Сможешь? - Да. Берите. - И сразу домой. Пару дней отлежись. - Хорошо. Алька как-будто плыла по волнам. Она начала задремывая под мерное попискивание приборов. - Эй, подруга, не спать. Голова кружиться? Тошнит? - Нет-нет, всё хорошо. Продолжайте. Ей очень хотелось, чтобы этот сильный и смелый,и абсолютно чужой ей, человек выжил назло всему. Вопреки всему. Домой Алька не ушла, не хватило сил. Её напоили сладким крепким чаем с шоколадкой, отвели в свободную палату, где Алька провалилась в тёмный сонный омут. Проспала она целые сутки. Ну, очнулась спящая красавица? Как себя чувствуешь? Сейчас тебя покормят и иди-ка давай домой. Два дня сюда ни ногой. Поняла? - А как больной? Парфёнов? - Да живой твой Парфёнов. И жить будет. Алька, счастливо улыбнувшись, откинулась на тощую больничную подушку. Всё не зря, будет жить. Продолжение следует.....

Однажды расцветут сады. Часть 8. Ночью Алька так и не смогла уснуть. Будущее страшило её. Нет, не так. Она его не видела. Вообще. Кому нужна зэчка - бомжиха. Лучше руки на себя наложить, чем мучаться. Чуть забрезжил рассвет, в комнату заглянула тётя Таня. - Просыпайся, девонька. Я тут кой чë придумала. Сейчас позавтракаем, за чаем всё и расскажу. Алька поплелась на кухню, уверенная, что в её ситуации невозможно придумать что-то путное. Голова болела после бессонной ночи, в груди будто камень, невозможно дышать полной грудью. - Алюшка, есть у меня знакомая. Раньше работали вместе, приятельствовали даже. Потом я на пенсию ушла, сейчас иногда созваниваемся. Так... с праздниками поздравить. Так вот. Звонила она недавно, спрашивала, не хочу ли я подработать. Я отказала. Ну она и попросила по знакомым поспрашивать. Санитарка им нужна в хирургию. Работа, конечно, грязная, да зарплата - кошкины слёзки.Сама понимаешь. Через часик ей и позвоним, может не нашли ещё никого. Если что, согласна? - А у меня есть в чем рыться?! Обглодали как кость и выбросили. Если возьмут, только рада буду. А жить-то где? Снимать не на что. А когда ещё деньги появятся. - Не наводи панику. Главное, чтобы взяли. И с жильём решится. Через час Алька с соседкой направлялись в больницу. Находилась она на окраине города. В старом мрачном здании. У обшарпанных входных дверей их встретила Валентина, приятельница тёти Тани. Она провела их по гулким пустым коридорам, пропахшим хлоркой, больничной безвкусной едой и болью, в свой кабинет. - Ну что, дорогие мои. Нам нужна санитарка. Уборка, уход за больными, кто не может сам себя обслужить. Зарплата так себе, сразу говорю. Лежат у нас, в основном, после ранений, травм тяжёлых. Контингент, в основном, мужской. Капризный. Ну? Согласна? - Валентина, не тарахти.Послушай.Аля недавно освободилась. Сама понимаешь, таким не рады. Возьмёшь? - Возьму. У нас критично народу не хватает. Не пьешь? - Нет. И не курю. Только у меня статья за хищение. Но если возьмете, не пожалеете. Мне очень нужна работа. Я буду стараться. - И вот ещё, Валя. Девке жить негде. Пока отбывала, брат её жилья лишил. Можешь что придумать? Хотя бы на первое время. Ей бы и у меня можно жить, да до работы далеко. - Есть где жить. У нас есть что-то типа служебного жилья. Обычный дом барачного типа. Развалюха. - Я согласна. Спасибо огромное. Я буду стараться. Вы не пожалеете. - Ладно. Выйди пока. Мы тут с Татьяной пошушукаемся о своём. Алька вышла в коридор, подошла к окну. За стеклом зеленел больничный сквер с чахлыми кустами, облезлыми скамейками. Унылая картина, под стать больнице и Алькиной жизни. А в кабинете две женщины обсуждали Алькину судьбу. Тётя Таня поручилась за девушку головой, рассказав Валентине всю короткую незавидную Алькину жизнь. Валя сочувственно качала головой, обещая присмотреть за девушкой, чтоб ненароком кто не обидел. Обо всём договорившись, пообещав друг дружке звонить в любое время, женщины вышли из кабинета, застав Альку у окна. Девушка украдкой утирала слезы, стараясь потише шмыгать носом. - Всё, Аля. Не плачь. Побереги слезы-то. Всё наладиться. Работа и жильё уже есть. Сейчас пойдёшь в отдел кадров, а потом Валентина тебя устроит. Если что из постельного, или посуды надо, звони. Привезу. Ну всё уже, хватит. Развела сырость. Алька, уже не скрываясь, зарыдала в голос, обняв тётю Таню. Просто соседку, ставшую родней родного. Так началась новая Алькина жизнь. В первое время она уставала так, что приходя домой, падала замертво. Отдохнув пару-тройку часов, снова возвращалась на работу. Чужая боль и страдания заставляли забыть о себе, об отдыхе, о прошлом. Медперсонал уже привык к тому, что Алька всегда под рукой, тщательно выполняет указания. Больные с улыбкой встречали приветливую немногословную девушку. Главврач пообещал ей выписать премию за старательность. И Алька уже мечтала, что снимет небольшую уютную квартирку, недалеко от больницы. Уже и варианты присмотрела. Иногда звонила тёте Тане, расспрашивала о её здоровье, делилась планами и мечтами. Продолжение следует......

Однажды расцветут сады. Часть 7. Алька молчала и на суде. Ни одна жилка не дрогнула на её лице,ни когда Стас давал показания против неё, ни когда судья озвучил приговор: четыре года в колонии общего режима. Отбывая срок девушка не обзавелась подругами, избежала серьёзных конфликтов. Поначалу сокамерницы пытались как-то вызвать её на разговор, кто поагрессивнее - втянуть в конфликт. Но Алька молчала, игнорируя и разговоры, и конфликты. Колония мало чем отличается от села, где не утаить своей подноготной, и уже через пару месяцев, бабы знали всю печальную историю Алькиного срока. Агния, воровка- рецидивистка, взяла девчонку под свою опеку, множество раз пытаясь дать совет, как добиться правды в этой истории. Но Алька наотрез отказалась её слушать. - Что вы лезете ко мне?! Что вам надо?! Мне ничего не нужно!!! Отвалите со своими советами и помощью. Не хочу!!! Ничего не хочу!!!!! Она кричала, раскачиваясь из стороны в сторону, её била крупная дрожь. А потом хлынули слезы. Алька рыдала, уткнувшись в костлявые Агнешкины колени. - За что он так со мной?! Я его любила, а он предал!!! Подло и грязно предал! Он убил нашего ребёнка. За что, господи?! Агния успокаивающе гладила её по спине, не находя слов утешения. Да и что тут скажешь. Не каждому дано осилить такое горе, а эта пигалица ещё неплохо держиться. Незаметно пролетели четыре года. И вот наступил долгожданный день встречи со свободой. Алька решила продать квартиру и уехать туда, где её никто не знает, начать жить с нуля, забыть прошлое как страшный сон. Но небеса смеялись над её планами, приготовив девушке неприятный сюрприз. У Альки дрожали колени, когда она покинула салон автобуса. Хотелось плакать и смеяться. Наконец она дома. Купив в буфете чаю и пирожок, наскоро перекусив, Алька пошагала к дому. Подойдя к родной квартире, выдохнула и попыталась открыть дверь. Но не тут-то было. Ключ не подходил. Кто-то в её отсутствие сменил замок. Алька хлопала глазами, пытаясь понять, что произошло. Она постучала. Тишина. Тогда Алька нажала на звонок и не отпускала кнопку, пока дверь не открылась. На пороге стоял никто иной, а родной её брат Павел. Алька хотела кинуться ему на шею, но то, что она услышала, заставило её остановиться. - Приволоклась, уголовница. Слушай сюда. Во-первых, тут тебе не рады. Во-вторых, ты здесь больше не живёшь и права проживать не имеешь. Я - полноправный и единоличный хозяин квартиры. А будешь правду искать.... ну без головы останешься. - Паш, ты чего? Мы ведь брат и сестра. Ты вообще где был столько лет? Мама все глаза выплакала, тебя искала, верила, что живой. Паш, дай мне пройти. Я устала, хочу помыться с дороги и покушать. Сейчас что-нибудь сообразим на ужин, продукты я купила. Брат схватил Альку за горло, не давая ей договорить. - Я сказал, вали отсюда, овца. На хер ты тут нужна. Ещё раз припрешься - ноги сломаю и башку оторву. Усекла, сестрёнка? Еще раз сдавив, для устрашения, Алькино горло, брат изо всей силы оттолкнул сестру и захлопнул дверь. Алька стояла, потирая шею, и пыталась сообразить, где ей сегодня ночевать. Послышались шаги, сверху спускалась пожилая соседка. Увидев Альку, тётя Таня всплеснула руками. - Господи! Алевтина, ты? Живая? А Пашка... Давай-ка пошли ко мне, поговорим спокойно. Тётя Таня поставила разогревать ужин, перед этим отправив Альку в душ. Потом, когда Алька, разморенная вкусной едой, отодвинулась от стола, соседка начала рассказ. Из него Алька узнала, что Пашка объявился два года назад, соседям сказал, что сестры уже нет в живых и он теперь будет хозяйничать в квартире. - Знаешь, никто и значения не придал. Соседи почти всё новенькие. Из стариков я осталась да Прокопич из десятой. Так он уж почитай как год из квартиры не выходит. Так что, девонька, такие дела. С Пашкой связываться не советую. К нему какие-то личности ходят, морды чисто бандитские. Растопчут тебя и не заметят. Уезжай. Молодая, найдешь своё место в жизни. - Теть Тань, вы что, куда я поеду? У меня и денег-то нет. Господи, где я согрешила, что меня так жизнь наказывает. - Ладно, пошли- ка спать. Утро вечера мудренее. Продолжение следует....

Однажды расцветут сады. Часть 6. Алька в недоумении уставилась на нежданных гостей. - А что случилось? -Вы подозреваетесь в краже крупной суммы денег. Одевайтесь. На месте получите все разъяснения. - Вы что, с ума сошли? Какие деньги?! Я сроду чужого не брала. Да не пойду я с вами никуда!!! - Гражданка Окунева, не пойдете сами, поведем силой. Алька ничего не понимала. Руки-ноги тряслись, голова кружилась. Она, как слепой котёнок кружила по квартире, не понимая, что происходит и вообще, что от неё требуется. - Девушка, вы не нервничайте. Возьмите паспорт. Пустырничку выпейте, успокоитесь хоть. А то на вас лица нет. Молодой оперативник с тревогой поглядывал на Альку. - Ильин, всех ли пожалел. Жалельщик хренов. Давай поторапливайся, голуба. Девушка еле сдерживая слезы, взяла паспорт и в сопровождении оперативников вышла из квартиры. Допрашивали её по несколько раз в день. Обещали, что суд скостит срок, если Алька признается в краже денег из сейфа главы фирмы, где она работала. Следователь даже показал видео, где видно, как девушка, похожая на Альку, открывает сейф, достаёт деньги и быстро уходит. - Но это не я. Тут даже лица не видно. А рабочий халат, кто угодно может взять из подсобки. И футболки такого цвета у меня никогда не было. Да меня вообще вчера не было на работе. Я плохо себя почувствовала и взяла отгулы. Я беременна, я хотела посетить врача. Следователь невозмутимо смотрел сквозь Альку. - Ну, ты ещё попроси, чтоб тебя пожалели. Сидишь тут, сказки рассказываешь. Придумала, как несколько лямов свистнуть, ещё и беременностью прикрывается. Давай подписывай бумаги, что признаешь свою вину. - Ещё раз повторяю, гражданин следователь, я не брала этих денег. Меня в этот вечер не было на работе. И я ничего подписывать не буду. - А вот Станислав Николаевич утверждает, что уходя домой, видел как вы с инвентарём заходили в кабинет, откуда впоследствии были украдены деньги. Вами украдены, хватит уж отпираться. - Он такого не мог сказать. Мы с ним в тот день даже не видились. Я не буду ничего подписывать. Альку увели в камеру. Она съежилась на нарах, её сотрясал озноб, низ живота сильно тянуло. " Не мог Стас сказать, что видел меня. Просто обознался. Следователь просто хочет заставить меня признаться в том, чего я не делала. Господи, что ж так ноет живот. " На следующий день следователь устроил очную ставку между Алей и Стасом. То, что девушка услышала, повергло её в шок. - Да, я знаю эту девушку. Это Алевтина Окунева, наша уборщица. Работает у на несколько месяцев. - Что можете пояснить по делу? Когда вы последний раз видели подозреваемую? - В тот вечер когда были украдены деньги. Мне пришлось задержаться, чтобы окончательно проверить все документы по подписанной сделке. Аванс клиент проплатил в тот злосчастный день, наличными. Деньги босс убрал в свой сейф, чтобы на следующий день унести в банк. И когда я собрался уходить, увидел как Окунева заходит в кабинет начальника. Ещё удивился, почему так поздно она работает. Было где-то около десяти вечера. Но потом подумал, что мало ли вдруг генеральная уборка. Ну и ушёл. А утром обнаружили пропажу денег. На уборщицу никто и не думал, пока охрана видео с камер не показала. - Стас, ты что говоришь?! Как ты можешь так? Мы же не виделись в тот день. Я отпросилась и сразу ушла домой. Стас, мы же любим друг друга. У нас ребёнок будет. Зачем ты так со мной? С нами? - Окунева, у тебя крыша поехала? Ты что несёшь?! Я и уборщица. Фантазерка ты, однако. Расписавшись в протоколе, Стас ушёл. Альку увели в камеру. Её трясло от негодования, недоумения, обиды. Ночью она проснулась от сильной боли внизу живота. Боль полосовала, не давая передышки. Альки подползла к двери, начала стучать и звать на помощь. Но охранник предпочёл притвориться глухим. К утру Алька потеряла ребёнка. Её нашли всю в крови и без сознания. В тюремной больничке врач подтвердил выкидыш. Через три дня Алька вернулась в свою камеру. Вернулась с мёртвым сердцем. Любимый предал, малыша больше нет. И жизни, значит, тоже. На первом же допросе она подписала признание в краже денег. Продолжение следует...

https://dzen.ru/b/ZCV6QUw44SYIAV7O

Однажды расцветут сады. Часть 5. Стас теперь встречал Альку каждый вечер. Где-нибудь ужинали, много разговаривали, смеялись, пили вино. Девушка просто не верила, что такой красавчик обратил на неё внимание. Маленькая, хрупкая, обычные серые глаза. Единственное, чем Аля гордилась - это волосы. Длинные, густые, цвета спелой пшеницы. Через пару недель Стас остался у неё ночевать. - Аля, ты мне очень нравишься. Я хочу быть рядом с тобой. И поцелуй, как торнадо, сметающий на своём пути все преграды. Аля, не задумывалась, почему не прозвучали слова любви. Наверное для неё наступила пора любить. Ведь когда любишь сам, иступленно и самозабвенно, когда ловишь каждый вздох своего возлюбленного, кажется, что этой любви хватит на двоих. И любимый произнесёт долгожданные слова : "Я люблю тебя". И Алька любила, дышала этим чувством, растворяясь в объятиях Стаса. Ночью просыпалась как от толчка и не могла насмотреться на того, кто пленил её сердце. Тихонько, кончиками пальцев касалась его щеки, нежно улыбаясь, задерживая от восхищения дыхание. Июнь подходил к концу. Аля заметила, что Стас стал очень раздражительным, нервным. На её вопрос : " Что с тобой происходит? ", Стас ответил, что фирма готовится к подписанию очень прибыльного контракта. И если всё пройдёт без сучка и задоринки, фирма поднимет свой рейтинг на несколько ступеней, плюс нереальная прибыль. Поэтому все очень нервничают. А Альке посоветовал не заморачиваться и не совать нос куда не следует. Девушка обиделась, но виду не подала. На следующий день Стас преподнёс ей цветы и милого плюшевого котёнка. - Аленький, не злись. Сама понимаешь, контракт принесёт сумасшедшую прибыль. Поэтому все на нервах. Мир? Он глядел на неё с лукавой улыбкой. - Конечно, мир. Разве можно на тебя злиться. Стас, я так люблю тебя. А в середине июля Алька себя плохо почувствовала. Кружилась голова, тошнило, очень хотелось спать. Не понимая, что с ней происходит, девушка отпросилась с работы, чтобы на следующий день сходить к врачу. Женька выслушав подругу, хмыкнула. - Иди, голуба, сразу к гинекологу. Ты, походу, залетела. Уж не от Стаса ли? - Ты с чего взяла? - Ты про Стаса? Или про залёт? Так слушок прошёл, что он с тобой мутит. Знаешь, Аль, держись от него подальше. Мутный он какой-то. Да и непонятно, что он вдруг на уборщицу запал. Неужто захотелось чёрного хлебушка после белых булок. - Жень, не мели ерунды. Стас очень хороший. Он добрый, щедрый, ласковый. Ты же его совсем не знаешь. Он любит меня. Алька от обиды чуть не разревелась. - Ладно, не шуми, защитница. Жалко мне тебя дурёху. Поматросит он тебя и бросит. Алька развернулась, и почти срываясь на бег, быстрым шагом вышла из офиса. На остановку не пошла, решив прогуляться и за одним успокоить нервы. Из головы не шли Женькины слова про залёт. Чтобы устранить все сомнения, Аля заглянула в аптеку и купила пару тестов на беременность. Вернувшись домой, сразу сделала тест. Тоненькая бумажка высветила две яркие полоски. Алька испугалась и обрадовалась одновременно. Испугалась тому, что скажет её ненаглядный. Обрадовалась, что у неё будет ребёнок от самого любимого мужчины на свете. И, конечно же, Стас должен обрадоваться. Это ведь и его ребёнок тоже. Алькино воображение уже рисовало радужные картины будущего : она, Стас и ребенок, счастливы вместе и навсегда. Она набрала номер Стаса. Длинные гудки, потом сброс. Алька попыталась дозвониться ещё пару раз, но Стас трубку не взял, и не перезвонил позже. Аля надеялась, что он приедет вечером, но напрасно прождав полночи, так и уснула на диване с телефоном в руке. Весь следующий день она провела в ожидании звонка от любимого. Сама дозвониться уже не могла, Стас отключил телефон. Из дома выйти Аля не решилась, вдруг Стас приедет, а её нет дома. В восемь вечера раздался звонок в дверь. Алька распахнула дверь и замерла, перед ней стояли трое крепких мужчин в полицейской форме. - Здравствуйте, я капитан полиции Сазонов. Вот моё удостоверение. Вы Окунева Алевтина Витальевна? - Да. А что случилось? - Вот ордер на ваше задержание. Продолжение следует...

Однажды расцветут сады. Часть 4. И жизнь начала потихоньку налаживаться. Алька подружилась со своей напарницей. Женька была бойкой, острой на язык. С юмором рассказывала о сотрудниках фирмы, на первых порах помогала Алевтине с работой. Так незаметно пролетела весна. Однажды утром позвонила Женька, и чихая и кашляя, простуженным голосом пожаловалась :" Аль, мне совсем хана. На больничный уйду, в зарплате потеряю. Выручай. На пару дней всего. Я потом отработаю, тебя, если надо, отпущу. Согласна? Справишься? ". - Женька, конечно справлюсь. Лечись давай. К концу своей рабочей смены Алька устала неимоверно. Уже убирая швабру и ведро, взглянула на часы и опешила. Она опоздала на последнюю маршрутку. На такси денег нет. Ноги гудели от усталости, до дома пешком не меньше часа шагать. - Что-то сегодня долго красавица. Где Евгения? Алька вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Стас. - Добрый вечер. Женя приболела. Она потом отработает, мы договорились. - Ну-ну, не нервничай. Раз уж я тут, давай подвезу. -Нет, спасибо. Я сама доберусь. Стас хмыкнул :" Ради соблюдении субординации пешком пойдёшь? Одна по ночным улицам? Не дури. Я жду тебя в машине. " Стас ушёл, а Алька впала в ступор. Ей очень нравился этот мужчина. С первого дня знакомства, до дрожи в коленях. Но Алька видела какие красотки увивались около него, и понимала, что ей ничего не светит. Сейчас он её подвезёт и забудет. Алька вышла на улицу, Стас курил возле машины. - Аля, я ужасно голоден. Давай где-нибудь поужинаем. Ты ведь тоже наверняка голодная. - Но уже очень поздно. - Не страшно. Перекусим и я тебя отвезу. Вечер удался на славу. Шутили, вспоминали учёбу в институте, обсуждали любимые книги. Алька расслабилась и даже согласилась выпить бокал вина. Было так тепло, уютно, сказочно. Альке не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Она бы могла бесконечно сидеть вот так за столом, потягивать ароматное терпкое вино, смотреть на Стаса, слушать его голос и смех. - Аля, ау? Ты где? Алька встрепенулась, непонимающе уставилась на Стаса. - Аль, ты куда улетела? Поздно уже, поехали домой. По дороге молодые люди молчали. Каждый думал о своём. - Ну вот, ты дома. Сегодня я провёл чудесный вечер. Устала? - Есть немного. - Завтра ты опять за двоих? - Да. - Значит я буду тебя ждать. Опять вместе поужинаем.Спокойной ночи. - Спокойной ночи, Стас. До завтра. Продолжение следует...