МаркетАнка

Я потеряла себя в новой компании. Когда меня взяли на работу мечты, я была счастлива. Коллектив казался тёплым, интересным, и мне хотелось стать своей. Я начала с мелочей: согласилась ходить на обед в то кафе, которое любили все, хотя меня от него мутило. Стала одеваться чуть строже, «как принято». Брала на себя дополнительные задачи, потому что «ты же не откажешь, ты такая отзывчивая». Через полгода я сидела на корпоративе, смеялась над шутками, которые мне не были смешны, и вдруг поймала себя на мысли: я не знаю, хочу ли я здесь быть...

Я думала, что счастье — это награда. Как подарок под ёлкой. Как золотая медаль в конце изнурительной дистанции. Вот добьюсь цели — и буду счастлива. Вот встречу того самого человека — и буду счастлива. Вот похудею, заработаю, куплю квартиру, уеду к морю, получу повышение — и тогда-то уж точно наступит оно, долгожданное, настоящее. Я ставила галочки. Одну за другой. Цели достигались, люди приходили и уходили, вещи покупались и забывались. А счастье — то самое, обещанное — всё не наступало. Точнее,...

Я потеряла оптимизм в очереди за хлебом. Стояла в сумерках, сжимала в кармане смятые купюры и слушала, как женщина впереди рассказывает подруге о том, что её сын уехал и больше не звонит. За окном пекарни моросил дождь. На душе было серо и пусто. И вдруг я поймала себя на мысли, которая испугала меня больше всего: «А зачем вообще всё это? Зачем вставать по утрам, зачем планировать, зачем надеяться?» Это было не просто плохое настроение. Это был вакуум. Как будто из мира выкачали цвет, оставили только контуры...

Я разучилась стоять на месте. Даже в очереди в супермаркете я проверяла телефон. Даже в душе прокручивала в голове список дел. Даже когда ложилась спать, мои ноги всё ещё бежали — мышцы были напряжены, гудящие, готовые вскочить. Я не помнила, когда последний раз просто сидела и смотрела в окно. Мне казалось, что каждая минута должна быть использована. Что остановка — это смерть. Что если я замедлюсь, меня догонят, обойдут, забудут. Я жила на скорости. И почти разучилась дышать. Однажды утром я проснулась с жуткой головной болью...

Я сидела за ноутбуком и смотрела на мигающий курсор. За окном пели птицы, кофе остывал в кружке, а я не могла написать ни строчки. Вкладки браузера манили: почта, мессенджер, новости, ещё какая-то статья, которую я открыла утром и забыла закрыть. Я переключалась между ними, как бабочка, которая не может выбрать цветок. Час проходил за часом, а работа стояла. Но иногда — редко, почти случайно — случалось другое. Я садилась за задачу, и мир исчезал. Пальцы летали по клавиатуре, мысли текли рекой, время сжималось...

Я искала его семь лет. Семь лет я перебирала методики, как чётки. Pomodoro — мимо. GTD — мимо. Матрица Эйзенхауэра, канбан-доски, bullet journal, трекеры привычек, приложения с красивыми галочками. Всё работало какое-то время. А потом ломалось. И я снова оставалась с чувством, что день прошёл, а главное так и не случилось. Истина пришла не из книги. Я заметила её случайно, наблюдая за своим состоянием в разные дни. В дни, когда я с утра бралась за самую сложную и важную задачу, к вечеру я чувствовала себя победителем...

Я выдала лучший результат в своей жизни в четверг. Я написала четыре текста, провела три встречи, разобрала завал в почте, сходила на тренировку и ещё успела приготовить ужин. Вечером я рухнула в кровать с чувством абсолютного триумфа. «Вот она я. Вот так выглядит настоящая продуктивность. Завтра будет так же». Завтра наступило. Я проснулась разбитой. Голова была ватная, мотивация — на нуле. Я еле-еле написала один текст, отменила две встречи и пролежала остаток дня с чувством вины. После пика пришёл спад...

Тревога не имела лица. Она не кричала. Она просто тихо сидела где-то в груди и перебирала лапками. Я просыпалась с ней, завтракала с ней, шла на работу с ней. Она была как фон. Как белый шум, который никогда не выключается. Сначала я думала, что это из-за новостей. Или из-за проектов. Или из-за того, что я мало сплю. Я пыталась бороться с тревогой: медитации, дыхательные практики, настойки, психолог. Что-то помогало временно. Но потом тревога возвращалась. Как прилив. Как будто она имела право здесь находиться...

Я сидела на кухне и тупо смотрела в список дел. Там было тридцать два пункта. Тридцать два. Я пересчитала дважды, надеясь, что ошиблась. Нет. Позвонить по семи разным поводам. Написать четыре письма. Подготовить отчёт. Записаться к врачу. Купить подарок. Разобрать завал на балконе. И ещё что-то, что я уже не могла осознать — слова сливались в полосы. Я не знала, за что хвататься. Поэтому не хваталась ни за что. Открыла соцсети и просидела там сорок минут, чувствуя, как растёт тревога. Чем длиннее список, тем меньше я делала...