Струны моей души

Девочка моя, зацелованный ароматом твоим пишу тебе я. Узнаёшь своего мотылька-приятеля?. Налетавшись, к тебе, мой цветок, прилетела, не счесть который раз, моя тихая любовная бабочка. Ей и мне чувствую скоро захочется к тебе, я опередил эти чувства, моя родимая. Я уже рядом. У дома и У тебя. У тебя всегда свежести на нас двоих, ты источник моего любования миром, только благодаря тебе мир мой и наш с тобой – цельный, складный, и подручный, он нам с тобой псом лохматым улыбается и поддаётся, виляет щеками, хвостом. И машет мягкой огромной лапой и накрывает уютным ухом. Я о тебе всегда, всегда-всегда, помни эту глупость. И чувствуй мою живую скалистую улыбку, она тоже о тебе. И похоже я весь с ногтя большого пальца до силы своего речитатива тебе присвоен, Тобой по-женски освоен, тебе отдаюсь. Я когда было 7, любил гулять грозою, осенью, слушать жужиков, сидя на синей амбарной кровати и вдыхать мир всецело, но обязательно щадя лиричное междометие места, в котором мне было прохладно душе. Теперь мне этого не надо. Мне нужна ты. Мне немало. Мой Я тебе говорит – Жду, не исчерпывай, пожалуйста, зюзя, ответом. Зюзь, ты помнишь? Нет, не произноси, и про себя не надо. Помни, нам двоим достаточно. я тут всё о тебе, Мой самый человек. ЗЮ.

Товарищам – Женщинам! Было это в мололости. Я жил на окраине Москвы в общежитии нашего Универа. В комнате три пацана. Холостяцкое такое помещение, небольшое, обустроенное, обжитое. Напротив нас по диагонали комната – 608. Две девочки делили её, как могли. Да, нас было трое и место нам было предостаточно, ещё двух подселите и всё равно всё будет в ажуре. А женщинам не хватает, нет, хватает конечно, но не для двух. Её же – эту, вторую, её же терпеть приходится, уживаться не получается, косметику не туда поставила, громко пела в душе, окна зачем-то открывала, и всё время не вовремя, «специально ты Вер что ли?» Одна спортивная, высокая, светлая, предпочитает компанию мальчиков, таскает их в комнату постоянно как плюшевых зайчиков. Вторая тихая, никуда не выходит, сидит – учит лекции, терпит выходки первой, не может разделить радость соседки, оно и понятно. Две разные жизни. Две разные судьбы, фамилии, семьи. Две разные женщины. Непросто короче. Так горько мне было на них смотреть. Так жаль, такие хорошие. Я им предложил поговорить. Ну хотя бы в присутствии третьей стороны, чтобы разнять их в моменте эмоциональной атаки. Подходил к обеим. И обе, представляете, были против. Хоть тут взаимность – неприязнь. НЕ завидую. Долго от меня бегали, от себя бегали. Поняли наконец, что долго так не получится, подошли ко мне и пообещали что-то придумать, прямо этим вечером. Два дня их не видел. Наконец встретились. Как они сияли. Выглядели как подружки и при этом так сногсшибательно. Что произошло? Ответ был простой : Я Аньку решила в шоппинг-мир сводить. Понимаете, по магазинам прошлись. Нарядились. Причёски изменили. Понимаете, да? Всего-то надо было одной переодеть другую в красоту. Одной показать другой как можно любить себя и одеваться и быть без стеснений. Та что выше и спортивней показала, Как должна общественно любить себя женщина. Пожалуй это то единственное второе, что женщина должна делать помимо собственного счастья от любви к жизни. Имидж поменяли и всё – одна чувствует себя уверенно, другая довольна за первую и обе счастливы. Теперь подружки. Понимаете? Какая хрупкая философия. Теперь они ОбеДве, подруги. Как просто и как блин непросто. Отдавая полный себе отчёт, своим мыслям, не перестаю повторять, Философия женщин, как и сами женщины – непонятна, нелогична, но удивительна, непоколебима  и так сердечно уникальна.

Говорят мужчину можно понять отношением к книге. ( 2 часть.) По отношению к книге вообще можно понять многие интимные вещи. Какие Манеры, уход, жизненное стремление, позиция, вкус, характер. И например: какое Его отношение к женщине. «Тогда получается мужчины бывают разные, И разные бывают их истории с книгами» Мой принц. Был завидным и известным. Своенравным и лестным. Знал о приличиях, заветах, счастье. Искал себя, пробовал, Читал сразу две или три, быстро, жадно, с аппетитом. Но нашёл ту. И остался верным одной. Забирался в башню, закрывал двери, одевал окна в шторы, включал свет, чтобы видеть свою любимую. Читал, разговаривал, обращался с принцессой чисто, честно и с особой свободой любви. - «Не трубил обо всём – о нашем, не бывал напоказ, просто знал, что двоим друг друга достаточно и любить можно без прикрас.» - «Забросил поиски себя, сосредоточился на ней. Открыл тебя - Назвал вселенную своей.» Мой папа Поэт. В твоей жизни была Книга. За наше количество переездов, она потерялась. Может сгорела. Пропала. Я её никогда не видела, ты говорил смотреть в небо и представлять. Звёздочка моя синяя – это была она. Каждую ночь мы разговаривали. О нас с тобой, Пап. Как Ты воспитывал меня - как мог. Ты научил меня бороться, научил вождению, боксу. Ты научил меня всему. Ты покупал платья, цветы, вёл к алтарю. Старался создать меня женщиной, без нужной рядом книги, без неё. И ты создал меня, По её образу, ты написал продолжение Женственности. Без инструкции. Ты смог. Ты передал меня другому. Потом. Ты пропал. В последний наш разговор, ты сказал, что обо мне уже есть кому позаботиться и ты отправился к своей книге. Сегодня, тебе могло исполниться 70. Сегодня вечер – я смотрю на небо – вижу – там теперь две синие звёздочки – яркие - мои – рядом – вы вместе, мои первые Книги. Пишет вам Отражение мамы и отцовское  произведение  любви. Мой дорогой, Всех нас ждёт книга. Где-то там, на другом конце земли, ходит Ваш человек. Кому-то достанется повесть, кому-то собрание сочинений, мемуар, роман, 4 томика, а мне достался ты - моё письмо, наполненное и изнеженное чувствами, чувствами Мужчины ко мне. « Моему заботливому, нежному Пишу свободно, бережно. Он мой мужчина, пламя, моя сила, моя свеча А я его книга – он как может, лелеет меня. У меня был мужчина. Он был несносен, вечный скептик. Работал в строительной фирме генеральным менеджером. Был разновидностью - ну как в том кино. Неотёсан, с персоналом груб, любил сигареты, подчерк моих алых губ. Книгу держал надёжно, двумя руками. Страницы перелистывал так, как обычно скользят по спине, по ключицам, по шее. Маму свою любил. Да. К женщинам относился с тактом и уважением. … И вот я стою на балконе Весной, глядя на нашу историю, и смело признаю, что отношение друг к другу должно быть как к вашей избранной книге. Да, мы много пережили с ней. Мне не жаль. Я продолжаю несмотря на возраст перечитывать её, я до сих пор узнаю новое, я смакую каждую строчку души человека, я благодарю автора – его Маму, за то, какая он Книга. Я продолжаю говорить о тебе – делиться впечатлениями, рекомендую познакомиться с тобой всем родным, но оставляю тебя, моя книга, своим пожизненным выбором, любовным светом, симфонией звёзд и руин моего мира – моим человеком. Пусть будут в конце пути и несмотря на невзгоды, ненастья, паузы, вместе те, кто любовь к письму сохранил и оставил в нём свои Важные фразы.» Я люблю тебя, Мой главный герой

Говорят мужчину можно понять отношением к книге. (1 часть.) По отношению к книге вообще можно понять многие интимные вещи. Какие Манеры, уход, жизненное стремление, позиция, вкус, характер. И например: какое Его отношение к женщине. «Тогда получается мужчины бывают разные, И разные бывают их истории с книгами» Мой современный человек. Предпочитал электронные сигареты, безалкогольное пиво и брак на взаимовыгодных началах. Нет, свободные отношения его не привлекали, они не такие практичные, не такие необходимые, не такие модные. И без писка внутри. Ему важно было ставить цели и преодолевать их. Жить по нерушимым  виртуальным правилам в собственном мире, где мир без правил. Дисциплина и самовыражение, безграмотность и пороки, толерантность и беспринципность,  как бы порядок и при этом полное ощущение несвободы. Он медленно нечеловеческими шагами превращался в электроника, потому что забыл с чего начинал, какой атрибут потерял и зачем променял книжный переплёт, чернильный язык, эпоху помарок, эстетику, на бесчувственный свой всепоглощающий плазма-гаджет. Мой современный человек потерял своё естество, наготу, свой шарм и предназначение в этом большом и прекрасном мире - красивых женщин и ценных книг, которых ему выпадала возможность  сделать счастливыми, пригласить и построить вместе свой родной дом. Мой незнакомый. Был букинистическим бабником. По субботам после работы, не спеша домой, заходил в Зингер, где был постоянным клиентом. Да, позволял себе расслабиться, листал одну книгу, пил Латте, отходил, думал. Делал вывод: Не то. Но забирал с собой. Считал, что Русскую прозу, русскую женщину, её можно полюбить, привыкнуть, её бы только разглядеть, противоречивую и такую разную. Но он был не из тех, кто готов был разобраться, узнать книгу. Он проходил между рядов – обязательно дотрагивался до каждой красивой обложки. Какие-то брал в руки, опять пролистывал, останавливался, не дочитывал. Находил свою  вторую на этот вечер в отделе Зарубежной литературы, тянуло на экзотику. И тут ему требовалась смена обстановки. Минимум двух он забирал с собой, вносил плату, садился в салон новенькой бэнтли, и уезжал домой. А там… У него Книг было много. Вся квартира. Полки, журнальные столики, на полу, на диване, в спальне. Все они были разбросаны. Недолюблены, недоласканы, и скорее обмануты. Так и ходил, целую жизнь - от одной до второй, мой незнакомый, растворяя других, оставаясь один.. Один мой Друг. Семью имел и бизнес свой. Все говорили КАКОЙ мужчина, любящий муж, отец двух девочек, работящий, слишком работящий - Я бы сказала. Соседи о нём отзывались хорошо. Бабушки, женщины, которые его не знали, души не чаяли. Все считали его прекрасным семьянином. На деле же - постоянные командировки, перелёты, сделки, совещания, и только пару грамм времени нечётной недели в воскресенье  для семьи. На книги время не уделял, и ничего менять не хотел, повода не было. Потому совсем Книжки от него ушли. Взяли паузу. Попросили пересмотреть взгляды на жизнь. А он продолжал слушать их аудиоверсии между делом, пока совсем не перестал слышать их, понимать, и всё чаще стал получать рассказы о собственной жизни, упущенной, от другого  порядочного читателя, награжденного хорошим миром. И только тогда задумался, кого и чем он вознаградил  и как много  упустил. Гениальную жизнь. Полноценную книгу. Мой Дядя. Одинокий человек. Он читал много книг. Читал взахлёб, неистово, но любил одну. В его жизни была и какая. Каждый раз начинал читать и проваливался в непонимание, она не позволяла относиться к себе как с другими. Он терял себя, терял отношение с внешним миром, ради этих невзаимных  с книгой. Оказывается, просто была не для него. И ходила по миру, и искала своего читателя, а его уже пять лет не было в живых. Несчастная женщина. И она не смогла без него, и она ушла,  к нему, вместе с ним,  его единственное лирическое произведение,  любимая моего Дяди, его книга.

Конфеты. Обычно самое сладенькое оставляешь себе. Потому что больше себя любишь. По.. Потому что живешь уживаешься с самим собой . Дан себе от рожденья. Принадлежишь НЕ знаю .Да, как ни крути. Это не плохо и ,наверное не хорошо. Как есть. Извините Поэтому вам я хочу пожелать то же, что пожелаю себе.(пожелал бы себе) Носите роль, которую заслуживайте. Будьте своим выдуманным совершенством. Громко ,да ,но так лучше,поверьте Меняться , расти в желаемом направлении. Пробовать то, чего вы хотите Делать.Делать. Больше всего желаю вам ДЕЛать Не записывать на бумажку, в планы , в важные дела ,на стикер ,в календарик. И даже не вешать перед лицом …. А именно делать. Просто хочу ,чтобы вы не засиживались , избавились от обыденных привычек И воплощали свою мечту Просто хочу И просто желаю Не быть и не казаться Являться лучшей версией для себя ,а потом уж. Давайте. пока так. С этого .