Они вышли на поверхность. Ночной город дышал влажным асфальтом и нагретыми за день стенами. Где-то вдалеке гудела сирена, но звук тонул в тишине, которая повисла между ними. Он взял её за руку — не за ладонь, а за запястье, чуть выше, где кожа тоньше, а пульс бьётся быстрее...
Она вбежала в вагон за секунду до закрытия дверей. Дыхание сбилось, волосы прилипли к виску. Свободных мест не было — только у поручня, рядом с ним. Он даже не посмотрел на неё. Просто чуть подвинулся, освобождая пространство. Она встала слишком близко — не потому, что нужно, а потому что захотела. Запах его парфюма ударил в голову: горький апельсин и кожа...
Мы росли в детском доме. Я помню его маленьким. Лет четырёх. Светлые волосы, веснушки, улыбка до ушей. Мы сидели за одним столом. Спали в одной комнате. Делили игрушки, хлеб, обиды. Нас разлучили, когда мне было десять, а ему семь...
