Пишущий стилист

В детстве мы с мамой ходили в баню. Советскую общественную баню. С двумя отделениями - мужским и женским. Ходили мы в одну и ту же баню, поэтому все жаждущие помыться были нам знакомы. Перед походом в баню мама всегда жарила семечки. Наши черные устькаманские семечки. Белые я впервые увидела в Алматы, когда поступила после школы в универ. Мы набирали семечки в карманы и всю дорогу щелкали их. Семечки и баня были неразделимы для меня. Сидеть в очереди в бане - отдельное удовольствие. Можно узнать все новости, перемыть кости общим знакомым, поругаться и подружиться. Уже тогда я поняла, что мужчин в мире гораздо меньше, чем женщин. И на всех их не хватает. Потому что очередь в мужское отделение всегда была намного меньше, чем в женское. Моя подружка выдвигала версию, что мужики просто мыться не любят, но я сказала ей, что моя версия красивее. В бане всегда было жарко. Чтобы не было жарко нужно было приходить к открытию. Но мы так не приходили. Не помню уже почему. Парная для меня было каким-то адом Данте. Там было темно, невыносимо горячо, и туда ныряли только самые отважные (как мне казалось). Я там была. Мне не понравилось. Возле стены какая-то труба, к ней периодически подходит одна из женщин, что-то там крутит, раздается свист паровоза и черти начинают жарить тебя заживо. А ты - ребенок, ты даже еще нагрешить-то не успела! В общем, редкостная дрянь была эта ваша парная. То ли дело полукруглое окошко в стене, из которого продавали сок, лимонад и пиво для мужчин. Я, можно сказать, только ради этого окошка и терпела всю эту геенну огненную. Выходишь вся красная, с кое-как натянутой на влажное тело одеждой. Подходишь к окошку, встаешь на цыпочки, протягиваешь 10 копеек и женщина в окошке (с большим, между прочим, бюстом) дает тебе стакан томатного сока. Тут же стоит такой же граненый стакан, только с солью, и в нем чайная ложка. Кладешь в свой сок соль, размешиваем и мммм 😋 😋😋 начинается счастье. Лимонад я тоже любила. Но меньше. На мужчин, покупающих пиво, смотрела с жалостью - как можно пить эту гадость, которая даже пахнет ужасно, что уж там о вкусе говорить? Глупая была. Именно в бане я впервые упала в обморок. Я никогда не могла мыться долго. Когда становилось как-то не очень (по моим детским ощущениям), я говорила маме, что меня тошнит, и мама в срочном порядке ополаскивала меня и отправляла на волю. Однажды она не успела. Я потеряла сознание прямо возле двери, где дожидалась пока мама притащит тазик чистой воды и окатит меня напоследок. Мама как раз набрала полный таз, когда увидела, как я начинаю падать. Добрые голые женщины не дали мне долбануться об кафель - поймали и дружно выволокли наружу. За такие страдания мама позволила мне выпить не один, а два стакана сока. Вот был праздник! В этой же бане у меня в 11 классе, когда я ходила туда уже без мамы (мама укатила на учебу в Алматы), сперли новые импортные кроссовки. Вот было горе! Хорошо, что сланцы были, и было лето. Мальчик мой прикатил на мотоцикле и увез меня утешать. А то я бы еще долго в сланцах злая ковыляла до дома. Сейчас я по-прежнему плохо переношу высокие температуры, а в бани хожу редко и только для того, чтобы делать там всякие пилинги, скрабы, маски и прочие приятности. А у вас как с банями? Сложились отношения?

«ВСЯ В СЛЕЗАХ И ГУБНОЙ ПОМАДЕ…" Однажды мне стало очень грустно, и, чтобы не грустить в одиночестве, я решила поехать в парк, к людям. Прошлась по аллеям. Дошла до собора. Люди, дети, голуби, купола поблескивают. Решила в церковь зайти - бог, он ведь один для всех. В храме было тихо и спокойно. Свечки потрескивают. Возле икон люди стоят, каждый пришел поговорить со Всевышним о наболевшем. Постояла так и вышла. Уселась на лавочку недалеко от собора, сижу, понять пытаюсь - мне еще грустно или уже нет? И тут слышу всхлипывания рядом. Повернулась - девушка сидит, молоденькая совсем. Как в песне – «вся в слезах и губной помаде». А в руках фото держит, смотрит на него и рыдает. Это меня удивило. Сейчас мало кто носит фото на бумаге, в основном в гаджетах всё. А у нее, как в старые добрые времена - фотограаафияяяя, девять на двенадцааать... Сначала решила не мешать. Ну, мало ли, может она, как и я, специально сюда погрустить пришла. Но очень уж она горько плакала, даже икать начала. В общем, не вынесла душа поэта (хотя, я больше прозой увлекаюсь). - Если плакать собираешься, тушь должна быть водостойкая, - говорю. Она икать перестала, ресничками мокрыми захлопала. - Бросил? - Бросил, - всхлипнула девушка. - А ревешь чего? - Люблю егооо, - снова разверзлись хляби небесные. - За что? - Он х-х-хороший. - Чем хороший-то? - Как чем? - плакса даже плакать перестала и вдохновенно добавила: - Я же его люблю! - Я поняла, что любишь. А за что? Девочка подышала и обиженно произнесла: - Вы что, никогда никого не любили? -Любила, - вздохнула я. - Потому и спрашиваю - за что ты любишь человека, который тебя бросил? - Он тоже меня любил. Всё у нас было хорошо. Пока эта сука не появилась! - глазки панды, измазанные тушью, опять налились слезами. Многое хотелось ей сказать с высоты своих лет. Но, посмотрев в полные слез глаза обиженного ребенка, я подумала, что у каждого человека должен быть свой собственный опыт. Поэтому спросила: - Мороженое будешь? Шмыгнув носом, девочка кивнула головой. Мы молча сидели на лавочке, ели мороженое. Я любовалась куполами и отражавшимся в них солнцем. Девочка разглядывала фото и горько вздыхала. Каждый из нас переживал то, что суждено пережить. Иначе жизнь не была бы жизнью…