Он открыл глаза на третьи сутки в тайге. То, что грело его спину, заставило забыть об обмороженном теле
Ветер выл, ломая верхушки старых кедров. Двадцатидвухлетний контрактник Алексей Воронов вслепую брел через февральскую метель. Его снегоход заглох, рация умерла, а ноги по колено ушли под лед замерзшего ручья. На исходе третьих суток он упал лицом в сугроб, понимая, что это финал. Тьма отступила, когда он почувствовал тяжелое, давящее тепло. Оно пахло мокрой шерстью и шло не от костра. Кто-то огромный лежал вплотную к его спине, закрывая окоченевшее тело от пронизывающего сквозняка. Алексей заставил себя разлепить покрытые инеем ресницы...