Давайте почитаем…

«Отверженные» Виктор Гюго. Долгие годы Гюго у меня ассоциировался с «Собором Парижской Богоматери». Ассоциаций ещё добавляло то, что в театре мы ставили этюд под нашумевшую тогда песню “Belle”, в котором я играла Ангела, а потом и Квазимодо. Вот такой карьерный рост.)) «Человек который смеется» тоже в моем списке прочитанных. Но вот прям какой-то огромной любви с этими книгами не случилось. «Отверженные» мне больше напомнили «Граф Монте-Кристо», да и Дюма в целом. Это когда открываешь книгу «на часик», а закрываешь, когда время уже перевалило за полночь. Книга о том, что даже в самые тёмные времена для человеческой души, которая наполнена только злобой, болью и обидой, тебе может быть протянута рука. Та самая рука помощи, которая вернёт веру в хорошее. Примешь её? У бывшего каторжника Жана Вальжана было два пути. И оба были пройдены. Без опыта первого не было бы второго. Выбор каждого, как именно заканчивать свой путь. Роман достаточно объемный, в нём много отступлений на тему истории Франции, подробные описания этимологии воровского арго и даже несколько глав с мельчайшим разбором клоак Парижа. Кто-то скажет: «всё это лишнее!». Я, пожалуй, парирую: «Вы просто не захотели понять, для чего это». И, конечно, книга про любовь. Даже когда погружаешься на социальное дно, именно она может стать кислородным баллоном, позволяющим выплыть. Читайте классику. Даже если порой кажется, что там нет ничего о нашем времени, что всё утрировано и пафосно. Там так много ключей к нашему настоящему. «Он назначил себя судьей. И прежде всего призвал к суду самого себя.» «Исходная точка-материя, конечный пункт-душа. В начале чудовище, в конце- ангел.»

«Иуда» Амос Оз. Словосочетание «оставило осадок»обычно мы употребляем в негативном ключе. Но в этот раз у меня для него другое значение. Книга оставила мне осадок «на подумать». О религии. О национальных особенностях. О политических взглядах. О предательстве и верности. Иногда полезно смотреть на вещи под другим углом. Прям стоит заглядывать за этот угол. Там порой открываются интересные виды. 1959 год. Эрец-Исраэль. Два истерзанных народа живут на истерзанной земле. 12 лет прошло с очередной кровавой войны. Которая, как мы знаем, вспыхнула сейчас там с новой ужасающей силой. Но вернемся в 59 год. Бывший студент Шмуэль Аш попадает в дом старика инвалида Гершома Валда. Его работа будет заключаться в том, чтобы беседовать с ним. Согласитесь, работа не пыльная. К тому же Шмуэль надеется дописать там своё исследование: «Иисус глазами евреев». За этим диалогом, а также за диалогом внутренним мы и будем наблюдать всю книгу. Хотя нет, подождите. В доме ещё живет красивая и загадочная женщина Аталия, которая также будет вносить свою лепту в эту дискуссию. Лейтмотив этих бесед- предательство. Можно предать свой народ, любимого человека, своих детей, а можно и самого Бога. Но так ли было на самом деле? А что если… Вот за этим «если» и стоит открыть эту книгу. «Правда в том, что никакая сила в мире не может превратить ненавидящего в любящего. Можно превратить ненавидящего в порабощенного, но не в любящего. Всей силой на свете вы не сможете превратить человека фанатичного в человека терпимого. И всей силой на свете вы не сможете превратить жаждущего мести в друга. Вот где жизненно важные проблемы Государства Израиль.» «И я верю в то, что Иуда Искариот был самым верным и преданным учеником Иисуса из всех Его учеников и никогда не предавал Его, а, напротив, пытался доказать всему миру Его величие. Когда-нибудь я объясню вам все это, если захотите слушать.»

«Механическое пианино» Курт Воннегут. В каждой антиутопии есть что-то из нашего настоящего. С этой точки зрения мир Воннегута не кажется таким страшным, как в романе Замятина «Мы» и Оруэлла «1984». Безусловно, со своим «но». Очередная война разделила американское общество на две части: элиту этого общества составляют инженеры и управляющие заводов. Вторая ж его часть приходится на людей, чей труд был заменён на машинный. Теперь машины решают, чей интеллектуальный уровень соответствует тому, чтобы учиться и занимать высокую должность, а чей пригодится только для армии и выполнения ремонтных работ. Все обеспечены жильём, едой и другими благами. Вот только люди перестают чувствовать себя нужными. Для всего есть машины. И, конечно, по закону жанра появляется человек, начинающий сомневаться в успехе такого прогресса. Доктор Пол Протеус, управляющий Заводами Илиума. Ему предстоит интересная внутренняя (и не только) борьба за право быть тем, кем хочется. Человек думающий=человек сомневающийся. Не скажу, что по структуре это лучшая антиутопия, которую я читала. Но та мысль, которая в неё заложена, мне нравится. Общество, жаждущее революции, не всегда готово к этой революции. Общество, свершившее революцию, не всегда идёт по новому пути. Разрушается старый мир, а новый складывается из всё тех же кирпичей. Но, возможно, один из героев этой книги прав: «Главное то, что мы совершили попытку.» «- А что вы имеете против машин?-сказал Бак. -Они рабы. -Ну, так в чем же дело?-сказал Бак.-Я хочу сказать, машины ведь не люди. Они прекрасно могут работать. -Конечно могут. Но ведь они к тому же ещё и соревнуются в этом с людьми. -Да ведь это же очень здорово, учитывая, что они избавляют людей от многих неприятных работ. -Каждый, кто вступает в соревнование с рабом, сам раб.»

«Улисс» Джеймс Джойс. «Да, вы сейчас погружаетесь в хаос, но это так и задумано. Это и должен быть хаос. Порывы ветра на побережье Гиберния.» Могу с уверенностью сказать: ничего сложнее я ещё не читала и вряд ли уже прочту. С этой книгой я прошла все стадии принятия неизбежного. Особенно долго была на стадии «отрицание». Мозг просто отказывался воспринимать этот поток сознания. Про сюжет очень коротко: это один день из жизни Леопольда Блума, Стивена Дедала и города Дублин. Здесь не важно, что автор пишет, важнее, как он это делает. Форма превосходит содержание. Книга, которой сложно восторгаться, но и невозможно отправить в раздел «не рекомендовано к прочтению». О ней в принципе тяжело говорить. Дальше будут лишь сухие факты. Мои любимые эпизоды: эп. 8 «Лестригоны», эп. 11 «Сирены», эп. 17 «Итака». Эпизоды, которые дались тяжелее всего: эп. 7 «Эол», эп. 18 «Пенелопа» (там нет ни единого знака препинания, поток женского сознания в чистом виде). Памятка тем, кто захочет прочесть: -для начала прочтите «Одиссея» Гомера. -после каждого эпизода читайте комментарии к нему. По объёму они почти равны самой главе. Разбирайте «сюжетный план», «реальный план», «Гомеров план», «тематический план», «дополнительные планы». -воспользуйтесь разбором по главам Армена Захаряна на YouTube. Сил вам и терпения))Это очень сложно, но оно того стоит. Вот такая сухая рецензия вышла. Кто уже читал, поймёт, почему так) «Я был тогда счастливей. Хотя был ли это я? И сейчас я это я ли?». «Всё равно удержать её. Смелые, не ведают об опасности. Окликнуть по имени. Дать коснуться воды. Коляска позвякивает. Поздно. Сама стремилась пойти. В этом всё дело. Женщина. Море удержать проще. Да: всё потеряно.»

«Ложится мгла на старые ступени» Александр Чудаков. Книга о памяти. О детстве, которое уходит безвозвратно, оставляя лишь воспоминания, которые дороги сердцу даже тогда, когда седина серебрит волосы. Для меня это чтение было особенным ещё и потому, что там про места, которые мне хорошо знакомы. В тех краях я родилась, потом ездила туда к бабушкам и дедушкам, туда мы возвращались почти каждый год нашей большой семьей отдыхать «дикарями» на озеро Челкар. К Омску тоже много отсылок. И вот ты тихонько откладываешь книгу и начинаешь вспоминать своё детство… Но сейчас, конечно, не о нём. Это воспоминания мальчика/юноши/взрослого мужчины Антона Стремоухова о своём детстве: о дедушке, который знал ответы на все вопросы, о бабушке, сервирующей стол, как в дореволюционное время. О папе и маме, одноклассниках, дядях и тётях, о ссыльных и коренных. О всех, кто когда-то встречался на пути и оставил свой след в памяти. Рассказана судьба 3-х поколений, на долю которых выпало две войны и одна революция. Но в книге вы не найдёте описаний этих событий с точки зрения «ужаса и безнадеги» только с позиции «выживать своим трудом и по совести». Там, по сути, эти события и не описываются, а лишь упоминаются на фоне меняющегося быта семьи. Тем, кто любит динамичные сюжеты, скорее всего, не понравится. Повествование тягучее, минимум диалогов. Но язык очень красивый. И ещё очень важное. Памятка о том, что самое ценное, что ты можешь передать ребёнку- это знания и воспоминания! Сколько незаданных вопросов, несказанных слов всплывает в голове, когда думаешь об этом. Только вот уже задать их и сказать не всегда есть возможность… «Я не хочу ни есть, ни спать, ни жить. Ведь что есть жизнь? Познание Бога, людей, искусства. От богопознания я далёк так же, как восемьдесят лет назад, когда отроком поступил в семинарию. Людей- тут никто не знает ничего, двадцатый век это доказал. Искусство- я читал Чехова, Бунина, я слышал Шаляпина. Что вы можете предложить мне равноценного?» «С мамой я ходил на Озеро раза два-три. Всякий раз- глубокой осенью, и расстраивался, что нельзя купаться. Она садилась на камень, глядела на Озеро, молчала. Я, как юный пёс, мыкался по берегу, не зная, чем заняться. -Посиди со мною рядом,-говорила мама. Я садился и смотрел на Озеро. Я видел его тысячу раз. Но теперь, когда я вспоминаю Озеро, то- не бесчисленные купанья, а эти две-три осенние с ним встречи.»