Люди и Судьбы | Жизнь, как она есть

— Витя, ну куда могли подеваться мои веселые сапоги в ромашках? Те самые, где левый голенище синей изолентой перемотан? Я их еще осенью вон туда, в уголок, поставила, «до лучших времен». Людмила Петровна замерла в прихожей, как охотничий пес, учуявший дичь. Апрельское солнце за окном светило подло и радостно, будто дразнилось: мол, весна пришла, а твои резиновые сокровища испарились. На календаре — середина апреля, а это значит, что на даче пора воевать с клещами, прошлогодней листвой и наглыми мышами, которые уже наверняка погрызли ножки старого стола...

Вечер пятницы. В доме Громовых пахло гречкой без масла и той особенной тишиной, которая бывает перед бурей. Или после неё. Вера сидела на кухне, поджав ноги, и тупо смотрела в телефон. На экране горело: «Остаток: 28 рублей 50 копеек». Три года. Три года она вычёркивала из зарплаты по пять, по десять тысяч. Не купила себе новое пальто прошлой зимой — доходила старое. Не поехала с подругой на море — отмазалась, что много работы. Всё в одну копилку. Туда же — премия за прошлый квартал. Сто двадцать три тысячи...

— Витя, твоя сестра — гениальный стратег. Она умудрилась объединить мои выходные с адскими муками чистилища, — Галина Петровна с такой силой водрузила на стол кастрюлю с гречкой, что подпрыгнули даже солонки. — Галочка, ну Ленка же просит по-родственному. У неё там, сама знаешь, ветер в голове, — Виктор привычно вжал голову в плечи, сделав вид, что телевизор вдруг заговорил голосом диктора из 90-х. — Подумаешь, дети посидят денёк. — Денёк? — Галина вытерла руки о вышитое петухами полотенце и обвела взглядом кухню, где на подоконнике доцветала герань...

Майские праздники только начались, а наша кухня уже пахла не шашлыками, а грозой. Чугунная сковорода с тефтелями в сметанном соусе глухо стукнула по столу так, что дрогнули ложки в подставке. — Илюша, милый, ты когда в последний раз наши семейные фотографии пересматривал? Или в паспорте графа «жена» для тебя стала просто красивой виньеткой? — Галина уперла руки в бока. Фартук в горошек сидел на ней, как бронежилет перед боем. — Галя, ну хватит, — Илья виновато покрутил хлебную горбушку. — Верка — сестра...

Знаете это чувство, когда вроде и семья не бедствует, и шашлыки соседи жарят за окном, а у тебя в холодильнике — пол-луковицы и моль с пропиской? Вот и Вера Петровна, героиня нашей сегодняшней истории, такое чувство испытала сполна. Да еще и с музыкой. И представьте: майские праздники, солнышко, птички поют, а муженек, весь из себя рациональный, заявляет: «Дорогая, мы переходим на разумное потребление. Твоя зарплата — на еду, а моя — в светлое будущее». Обычно Вера молчала. Ну, думала, перебесится...