Horror Story

Часть 12. Крис стоял во дворе перед домом и разговаривал по телефону с полицией. Я не сказал ни слова, просто побежал к своей машине и запрыгнул в нее. Крис понял намек и последовал за мной, все еще находясь на линии с 911. Я смотрел в зеркало заднего вида, уверенный, что увижу ее там, бегущую за нами. Но никого не было видно. Я сразу же отправился в отделение неотложной помощи, и мне наложили 11 швов на руку и 3 на спину. Полиция задала много вопросов и вернулась в дом, чтобы провести обыск, но, конечно же, Линн там не было. Они посоветовали мне пожить некоторое время у друга или родственника и как можно скорее подать судебный запрет, но все это не имело никакого смысла. Я высадил Криса дома и поехал в мотель в часе езды. Я хотел, чтобы между мной и Линн было как можно больше дистанции. Это то место, где я был последние 4 часа. Я подумал, что, может быть, полиция найдет ее, может быть, они окажут ей помощь, в которой она отчаянно нуждается. Но теперь я так не думаю. Потому что 40 минут назад я получил сообщение с неизвестного номера. Всего три слова. — Я нашла тебя. И прилагаемая фотография. Картинка была темной и зернистой, но я сразу понял, что это такое. В глазах моей жены нельзя было ошибиться. Я не знаю, что делать. Я одинок и напуган, и я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.

Часть 11. Мне хотелось отшатнуться с отвращением. Запах, исходивший от нее, был отвратительным. Я чувствовал, как рвота пытается подняться к моему горлу. Ее губы были сухими и тонкими, между трещинами сочилась кровь. Я знал, что она не выйдет сама, но я не хотел оставлять ее в том состоянии, в котором она была. Я придвинулся ближе и потянулся к ней. Взволнованные икающие звуки становились все громче, и ее руки дрожали, пальцы сгибались. Именно тогда я увидел кровь, сочащуюся между ее пальцами. — Боже мой, Линн. У тебя кровь. Инстинктивно я потянулся, чтобы взять ее за руку, но прежде чем я смог даже коснуться ее, ее рука метнулась ко мне. Резкая боль пронзила мою руку, и я упал. Моя рука горела, и я видел, как кровь капает на ковер. Я в шоке оглянулся на нее и увидел, что она безумно ухмыляется, сжимая в пальцах большой осколок стекла. — Ты там в порядке? — спросил Крис у меня за спиной. Я слегка повернул голову и кивнул ему, прижимая руку к груди. Когда я снова повернулся к Линн, я увидел, что ее внимание сместилось. Она больше не смотрела на меня. И она больше не улыбалась. Она смотрела мимо меня, ее глаза впились в Криса так, как голодный лев мог бы смотреть на антилопу. Ее рот все еще был приоткрыт, но он был искривлен в оскале. Я поднялся на ноги и начал пятиться по коридору, боясь отвести от нее взгляд. — У тебя... идет кровь? — спросил Крис. В тот момент, когда слова слетели с его губ, Линн начала быстро выбираться из-под кровати, все еще сжимая в кулаке осколок стекла. — Крис. Беги отсюда! — закричал я. Должно быть, он был слишком напуган, чтобы пошевелиться, потому что секунду спустя я почувствовал, как моя спина врезалась в него. Он все еще стоял наверху лестницы, глядя на то существо, которым являлась моя жена. Линн полностью выползла из-под кровати и стояла в дверях спальни, ее лицо было искажено от ярости. Все ее тело было заметно напряжено. Кровь стекала по ее пальцам на пол. — Господи, Линн... Ты… играешь в прятки? Я протянул руку назад и подтолкнул его к ступенькам. — Шевели задницей, Крис, — сказал я так тихо, но твердо, как только мог. Линн быстрыми, резкими движениями покачала головой и начала улыбаться, растягивая рот все шире и шире, так что ее подбородок, казалось, касался груди. Я услышал, как Крис пробормотал молитву, а затем побежал вниз по лестнице. Я стоял на верхней ступеньке, разрываясь между любовью к женщине, которая явно нуждалась в серьезной помощи, и инстинктом самосохранения. — Я просто хочу помочь, — сказал я, сдерживая слезы. Ее глаза снова сфокусировались на мне, когда она медленно подняла бокал, держа его перед собой. А потом она побежала ко мне, ухмыляясь от крайнего возбуждения. К счастью, мое тело взяло верх, и я полетел вниз по лестнице, перепрыгивая через две или три ступеньки за раз. Я добрался до входной двери, прежде чем почувствовал, как она прыгнула мне на спину, обвила руками мою шею, ее открытый рот был рядом с моим ухом, так что я мог слышать эти ужасные икающие звуки совсем близко. Я стряхнул ее с себя, повалив на пол. Я почувствовал жгучую боль в спине,я распахнул входную дверь и бросился к своей машине.

Часть 10. Некоторые были размером с четверть дюйма, в то время как другие были крошечными, как шарик. Я уставился на глаза, и задался вопросом, откуда они у нее, и содрогнулся от этой мысли. — Чувак, я думал, что у меня все плохо с обувной зависимостью Бекки. Но пиздец. Твоя жена собирает глазные яблоки, — сказал Крис, давясь. — Бен, я думаю, нам пора идти, — крикнул он из холла. — Меня начинает тошнить. — Хорошо. Я схватил свою спортивную сумку и закрыл дверцу шкафа. Я вышел в холл и глубоко вдохнул воздух. Я почувствовал вкус гнили на языке и не смог удержаться от рвотного позыва. — Кто, блять, вообще коллекционирует глазные яблоки в своем шкафу? — пробормотал Крис. — Я пытался сказать тебе, что ей нужна помощь. — Ей не нужна помощь, Бен. Ей нужен чертов экзорцист. Ты идешь или как? Я больше не могу выносить этот запах... — слова застряли у него в горле, а глаза расширились от страха. Я не спрашивал его почему. Я это чувствовал. Кто-то наблюдал за мной, и я не думал, что это были глаза в шкафу. Я обернулся, мои глаза медленно осматривали спальню. — Господи, — прошептала я, когда наконец увидел, что мы пропустили. Под кроватью, свернувшись калачиком на боку, наблюдая за нами с волнением ребенка рождественским утром, лежала моя жена. Она сложила руки под подбородком, и они нетерпеливо дрожали. Теперь, когда она знала, что ее нашли, я мог слышать тихие звуки, которые она издавала. Что-то вроде икоты в ее горле, как будто волнение было слишком сильным для нее. Это, мягко говоря, нервировало. Широко раскрытые глаза и та же широкая улыбка. Все во мне говорило мне бежать, но я не мог. Это была моя жена. Какой бы извращенной она ни была, она все равно была женщиной, на которой я женился. Я должен был помочь ей. — Линн... — тихо сказал я. Она не ответила, но ее голова двумя быстрыми движениями качнулась взад-вперед, как будто она кивала. — Детка. Я просто хочу помочь, хорошо? Можешь ли ты.... Ты можешь позволить мне это сделать? Я сделал один шаг вперед, приближаясь к ней, как к какому-то опасному животному. — Я люблю тебя, Линн, — тихо сказал я, делая еще один шаг ближе. Она издала тихий стон, вырвавшийся из ее широко открытого рта, и мне пришлось подавить желание убежать. Ее плечи начали дрожать, а глаза стали большими, как блюдца. Я присел на корточки, чтобы лучше ее разглядеть, и сразу же увидел кровь. Ее руки были в ней. Они дрожали сильнее, чем ближе я подходил, как будто она едва могла сдерживаться. — Линн. Ты ранена? У тебя кровь. Она снова покачала головой, ее окровавленные пальцы двигались вверх-вниз, как будто играли на невидимом пианино. Время от времени они задевали ее подбородок, оставляя на коже пятна крови.

Часть 9. Мы приехали сегодня утром, сразу после завтрака. Я ни за что не собирался идти ночью. Когда мы въехали на подъездную дорожку, мой желудок начал переворачиваться. Ее машины не было, но я все равно не терял бдительности. Входная дверь была приоткрыта, и на долю секунды мне показалось, что мы увидим ее глаза, смотрящие сквозь щель. Меня трясло, и я начал потеть. Крис, однако, был в порядке. Он ждал, пока я открою дверь, засунув руки в карманы, как будто собирался на гребаную прогулку по парку. Я позавидовал его спокойствию. Я толкнул дверь, и на меня сразу же обрушился запах гнили. Крис тоже почувствовал этот запах и вошел в дом следом за мной, наморщив нос. "Чем вы, ребята, моете здесь полы, черт возьми?" - пробормотал Крис. Я толкнул дверь, и на меня сразу же обрушился запах гнили. Крис тоже почувствовал этот запах и вошел в дом следом за мной, наморщив нос. — Чем вы моете полы? — пробормотал Крис. — Заткнись, — сказал я, мои глаза метались вокруг в поисках каких-либо признаков Линн. В доме было смертельно тихо и темно, несмотря на 10 часов утра. Все шторы были плотно задернуты, не пропуская внутрь ни малейшего солнечного света. Если бы я не покинул его всего за два дня до этого, я бы подумал, что дом заброшен. Мы прошлись по каждой комнате, тщательно проверяя любое место, где она могла спрятаться, время от времени выкрикивая ее имя. — Какого хрена ты смотришь под диван? — спросил Крис. — Разве мы не ищем твою жену? Он смотрел на меня, как на идиота. — Давай просто поднимемся наверх, — прошептал я. Он покачал головой, но последовал за мной вверх по лестнице, чтобы проверить ванную и свободную спальню. По пути наверх мои ботинки хрустели по осколкам стекла, которые, похоже, были разбросаны по нескольким ступенькам. Я заметил, что один из наших с Линн свадебных портретов, который висел на стене вдоль лестницы, был разбит. Рама висела криво, все стекла были сняты. Я посмотрел на фотографию, и в горле у меня образовался комок. Мы сделали снимок сразу после выхода из церкви, после произнесения наших клятв. Она выглядела такой красивой в своем белом платье. Я посмотрел на красивое лицо Линн. Мне и в голову не приходило, что ее лицо когда-нибудь станет для меня источником ужаса. Мы поднялись по оставшимся ступенькам и проверили свободную спальню, но она выглядела совершенно нетронутой. Я не решался пойти в ванную, мой страх той ночи внезапно вернулся ко мне. Крис заметил это и предложил зайти сам, но я не мог позволить ему сделать это. Так что мы вошли вместе, проверив шкаф и душ. Ванная выглядела так, как будто к ней не прикасались с той ночи, когда я уехал. — Я не думаю, что она здесь, Бен. Почему бы тебе не собрать какую-нибудь одежду, и мы попробуем вернуться завтра или что-нибудь в этом роде,— сказал Крис. Я кивнул, пошел в нашу спальню и засунул кое-какую одежду в спортивную сумку. Когда я заглянул в наш шкаф, то наткнулась на источник запаха, безмолвно закричав. Крис бросил на шкаф один взгляд, и его лицо побледнело. Ему пришлось встать у лестницы, чтобы уйти от этого зрелища и запаха. Я в шоке уставился на то, что лежало в шкафу моей спальни. На ковре было не менее дюжины глазных яблок, аккуратно разложенных попарно.