Живи, пока не поздно!

III Лёшик задерживался... Марина не стала названивать с уточнениями, а спустилась во двор, вышла на детскую площадку. Найдя свободную лавочку, плюхнулась всем телом и огляделась. Слева в песочнице играли малыши, на скамейке восседали их родители. Справа собралась небольшая группа подростков. Напротив родной подъезд и ничем не закрываемые подступы к нему. Пропустить появление мужа показалось практически невозможным, потому решила понаблюдать за детишками. Их было пятеро, все ярко одетые служили украшением песочницы...

II Еще минуту назад пройти по мосту на другую сторону реки казалось самым правильным решением. Кому из-за одной остановки хочется тыкаться в вечно забитую маршрутку, да еще в тридцатиградусную жару? Прогулка по свежему воздуху может и не сулила волну удовольствий, зато не пугала букетом из отвратных запахов. Правда, уже в начале пути Марина испытала разочарование: воздух вокруг претендовал на звание свежего, пожалуй, лишь отсутствием над головой потолочного свода. Машины наполняли его угарными выбросами...

Кошка грациозно потягивалась, она была просто великолепна. Ухоженная гладкая шерсть блестела на солнце и словно манила коснуться. Красивый трехцветный окрас, пушистый хвост, длинные лапки. А какие глаза! Просто огромные! Глядя в них Марина не сдержалась, опустилась на корточки и поманила животное: -Киса. Киса! Иди ко мне, красавица, иди, я тебя поглажу! -Мяу, -ответила та тихонечко и осторожно двинулась к девушке. -Ах ты, Пушистик! –касаться холки было крайне приятно. -Откуда ты такая? Кошка отвечала громким урчанием, хотелось взять ее на руки и прижать к груди...

Интерес потихонечку угасал, но делать было нечего, и Вова продолжал смотреть. Она лежала на спине, не теряя надежды перевернуться. Ей было невдомек что судьба, давно предрешена, и каждая нелепая попытка лишь оттягивала неминуемый конец. Смирись со своей участью и палач, скорее всего, забрал бы ее жизнь или просто оставил умирать. Сейчас все его мысли были лишь о том, как продолжить агонию. Тут не требовалось большой фантазии, давно имелись различные наработки. Все зависело от нее, от ее следующего шага, который она наконец сделала...

По своему складу характера, да и воспитанию, я хвалил окружающих за любой хороший поступок. Надо стимулировать людей к чистым и праведным деяниям. На комплименты женщинам никогда не скупился, лишь старался, что б их не воспринимали как заигрывание. Петь дифирамбы человеку которого впервые видишь на фотографии конца позапрошлого столетия, пришлось впервые. Свести все к обсуждению внешности было тупо, но по буксовав на месте, я все же не нашел ничего лучшего: -Анна Андреевна, у вас удивительные глаза. Они словно изумруды украшают лицо и даже с фотографии смотрят словно способны заглянуть прямо...