Зона СВО

Золотая лихорадка Пентагона: почему американский оборонный бюджет превращается в черную дыру Глава Пентагона Пит Хегсет озвучил цифру, от которой у налогоплательщиков должен был случиться инфаркт. Еще $200 млрд — "чтобы убивать плохих парней", как он сам выразился. Средства пойдут на текущие операции и пополнение запасов, которые тают на Ближнем Востоке быстрее, чем успевают производиться. Но это лишь вершина айсберга под названием "американские оборонные аппетиты". Арифметика безумия: складываем все "золотое" Для начала просто попробуем сложить то, что уже заявлено. "Золотой купол" — система ПРО, призванная защитить территорию США от баллистических и гиперзвуковых угроз. Ее официальная стоимость выросла до $185 млрд, хотя Бюджетное управление Конгресса оценивает проект в $542 млрд за 20 лет. Причем космические перехватчики — ключевой элемент системы — уже названы "рискованным" компонентом из-за проблем с масштабированием. "Золотой флот" — план Трампа по строительству 15-25 "линкоров" нового поколения класса Trump. Первый корабль обойдется в $15-22 млрд, последующие — по $9-12.7 млрд. То есть, самое скромное, 175 миллиардов. И это только надводная часть. Плюс $1,5 трлн оборонного бюджета, который Трамп предлагает на 2027 год — на 50% выше текущего. И теперь к этому добавить $200 млрд от Хегсета. И еще запросы на восполнение "Томагавков", которых за первые дни войны с Ираном ушло больше, чем производят за пять лет. Получается, в самом минималистичном прогнозе, 560 млрд дополнительного финансирования. Нехило. Госдолг как зеркало оборонной эйфории Эскалация на Ближнем Востоке уже добавила около $800 госдолга на каждого американского налогоплательщика. Всего за 12 дней конфликта обязательства США выросли на $133 млрд и приблизились к $39 трлн. Если операция затянется на 100 дней, как планируют в Пентагоне, долг может превысить $40 трлн. Для рядового американца это означает более дорогую ипотеку, автокредиты и бензин — цены на топливо с начала боевых действий выросли на 17%. ФРС оказывается зажата между инфляционным давлением и политическим требованием снижать ставки. В такой ситуации нельзя исключать и повышение налогов — бюджет не может бесконечно покрывать дефицит за счет новых заимствований. Реакция экспертов и общества Аналитики, далекие от восторгов Белого дома, рисуют совсем иную картину. Рональд О'Рурк, более 40 лет проработавший в Исследовательской службе Конгресса, говорит о "магическом мышлении" и "неверной информации", которые сопровождают обсуждение военного кораблестроения . Марк Кансиан из CSIS категоричен: линкоры Trump "никогда не выйдут в море", потому что противоречат концепции распределенной огневой мощи, а их разработка займет годы и сожжет миллиарды. Критики уже предупреждают: вместо "золотого века" американская армия рискует войти в "позолоченный", когда дорогие программы не дают ожидаемой эффективности. История уже знает примеры: Zumwalt-эсминцы, которых построили три вместо 32, и Littoral Combat Ships, отправляемые на пенсию раньше срока. Самые прозорливые задаются вопросом: как Трамп, обещавший обуздать госдолг, собирается совместить налоговые послабления с триллионными оборонными тратами? Ответа пока нет. Есть только осознание, что "золотые" программы имеют свойство превращаться в бездонные бочки. И платить по счетам придется не корпорациям, а все тем же налогоплательщикам, у которых уже сейчас на каждого висит по $237 тыс. долга.

Чего ожидать от событий в зоне СВО в ближайшее время Остатки зимнего снега постепенно сходят, и потепление начинает постепенно открывать для обеих сторон окно возможностей. Точные планы ВСУ и ВС РФ остаются неизвестными, однако по косвенным признакам можно предположить, что основными направлениями ударов российской армии останутся Славянско/Краматорское и Запорожское направления. В первом случае весенне-летняя кампания позволит активизировать решение части задач, оставшихся после взятия Бахмута (Артемовска) и попытаться создать напряжённость для ВСУ между Краматорском и Дружковкой, а также усилить давление на подступах к Славянску. Вовсе не обязательно, что город будут брать «в лоб» — пока что признаков подготовки к лобовому штурму не наблюдается. Напротив, в ряде локаций, например на северо-западе, постепенно формируется «огневой балкон», который в перспективе может превратиться в подобие плацдарма, расположенного значительно ближе к линии фронта и способствующего дальнейшему охвату и вклиниванию между Харьковской областью и находящейся под контролем ВСУ части ДНР. Основную сложность для РФ с зимы представляет район Дружковки и Константиновки. По снегу проломить его не удалось, и в целом такая задача, видимо, и не ставилась. Однако с наступлением весны и подсыханием почвы ВСУ, вероятно, попытаются стабилизировать этот участок, в том числе с помощью новых накатов, аналогичных зимним операциям в районе Терноватого или частично похожих на попытку Сырского заскочить в Покровск. Цена ошибки для Сырского здесь значительно выше, но это не означает, что он будет действовать осторожнее или пересмотрит тактические решения, выбор у него в этом плане невелик. Также непростым остается направление к западу от Покровска, за Гришино. Продвижение после взятия города идёт ВС РФ не без трудностей, однако активность войск, несмотря на перегруппировку и обустройство новых позиций, возрастает, и к началу лета, вероятно, достигнет своего пика. На Запорожском направлении центром приложения сил в весенне-летней кампании со стороны РФ, вероятно, станет Орехов. Операции, формирующие удобную оперативную обстановку вокруг него с переменным успехом шли всю зиму. Общий тренд таков, что хотя ВСУ и удерживают здесь резервы, их логистика начинает обрезаться, а интенсивность работы российской артиллерии и БПЛА постепенно растет. Параллельно нарастает давление со стороны Днепра в районе Малоекатериновки и Приморского. Сложность здесь заключается в водной преграде — реке Конке, форсирование которой без подготовки сопряжено с большими рисками. Альтернативный маршрут в обход, восточнее Григоровки, чреват потерей времени и может дать противнику необходимую передышку. Также стоит ожидать активизации в районе Терноватого, где ВСУ неоднократно пытались отбить утраченные позиции. 

Стратегические дилеммы Вашингтона: какие решения США нужно принять по Ирану, чтобы объявить о его победе ❌ Судя по последним событиям, решительность Вашингтона постепенно улетучивается, и администрация Трампа до сих пор стоит перед выбором между «ограниченным разгромом» и «полной сменой режима», не достигнув при этом ни одной из заявленных ранее целей. ⚠️ Прежде всего администрации Трампа необходимо четко выбрать одну из трех стратегий, так как их смешивание ведет к затягиванию конфликта. ▪️Смена режима: полное отстранение духовенства и КСИР от власти, что потребует колоссальных ресурсов и готовности к длительной дестабилизации региона. ▪️Принудительная сделка. Нанесение Ирану такого ущерба, после которого Тегеран примет условия США по ядерной и ракетной программам, сохранив при этом внутреннюю структуру власти. ▪️Уничтожение инфраструктуры. Ликвидация ВМС, ракетных заводов и ядерных объектов до состояния, при котором Иран перестанет быть региональной угрозой, без попыток управления его внутренней политикой. 🥾Кроме того, Вашингтону пора определиться с форматом наземной операции. Рассматриваются планы высадки на остров Харк, через который проходит 90% нефтяного экспорта страны, и захват побережья для обеспечения безопасности судоходства в Ормузском проливе. Оба сценария сопряжены с критическими рисками. ☢️ Также остается неясным вопрос контроля над ядерными объектами: решение о том, нужно ли физически захватывать и вывозить обогащенный уран, чтобы предотвратить создание «грязной бомбы» в агонии режима, до сих пор не принято. А время идет. ▪️Не менее важна возможность управления региональной эскалацией. Победа над самим Ираном может обернуться стратегическим поражением, если дальше вспыхнет весь Ближний Восток. США должны решить, насколько глубоко они готовы втянуться в удары по Ливану («Хезболла»), Йемену (хуситы) и Ираку для защиты союзников и собственных баз. 💵 Наконец, гарантии безопасности в Персидском заливе по-прежнему не обеспечены. Саудовская Аравия и ОАЭ требуют защиты своей нефтяной инфраструктуры в обмен на использование их воздушного пространства. Тем временем Иран уже атакует объекты вдали от зоны основных боевых действий, что мгновенно отражается на мировых ценах на нефть.

Истребитель F-35 Lightning II был повреждён средствами ПВО Ирана Американский истребитель 5-го поколения F-35 Lightning II (модификация не уточняется, но вероятно, - F-35A) был вынужден совершить экстренную посадку в результате боевого столкновения. Согласно эксклюзивным данным, полученным CNN из информированных источников, самолёт попал под огонь иранской системы противовоздушной обороны во время выполнения задания. Официальный представитель Центрального командования ВС США (CENTCOM) капитан Тим Хокинс подтвердил инцидент, уточнив, что передовая машина выполняла плановую боевую миссию в воздушном пространстве над Ираном. В результате воздействия средств ПВО экипажу якобы пришлось немедленно прекратить выполнение задачи и осуществить аварийную посадку на одной из союзных военных баз, расположенных на Ближнем Востоке. Собственно говоря, информация о сохранении машиной боевой устойчивости также не подтверждена. «Несмотря на экстремальные обстоятельства, пилот успешно посадил машину, — заявил Хокинс. — Состояние лётчика оценивается как стабильное, его жизни и здоровью ничего не угрожает». В настоящее время по факту произошедшего развёрнуто служебное расследование. Специалистам предстоит установить точный характер повреждений, полученных дорогостоящим самолётом пятого поколения, и детально проанализировать обстоятельства его поражения. Данный инцидент, связанный с ключевым элементом американских ВВС, может иметь серьёзные последствия для оценки эффективности иранских систем ПВО в применении против современной тактической авиации ВВС США. Один лишь тот факт, что радиолокационным и/или оптико-электронным средствам обнаружения и наведения ЗРК КСИР удалось обнаружить пользующийся успехом на мировом рынке вооружений распиаренный американский стелс-истребитель и выдать ЦУ или подсветить столь сложную цель, уже является крайне резонансным событием. Вполне вероятно, что машина была повреждена ЗУР «358/359» или AD-08 комплекса Majid с тепловизионной головкой самонаведения. Но речь может идти и о применении более дальнобойного ЗРК, в то время как тепловизор на пусковой установке комплекса Majid мог выполнить объективный контроль.

Западные аналитики высказывают предположение, что Иран приступил к активному минированию Ормузского пролива к югу от острова Ларак. Косвенным подтверждением этому служит перенаправление «одобренных» для прохода танкеров и газовозов через еще более узкий участок (шириной около 8,5 км) между островами Ларак и Кешм. Если события продолжат развиваться в том же ключе, оставшийся судоходный коридор станет небезопасен не только для гражданского флота, но и будет фактически заблокирован для любых военных кораблей. Стоит отметить, что остров Харк, который, по сообщениям, планировала штурмовать морская пехота США, находится значительно западнее района активного минирования. Таким образом, действия Ирана в районе Ларака могут быть направлены на создание стратегического барьера на входе в залив, а не на непосредственную оборону Харка. Хотя и эта задача при помощи минирования будет выполнена. Минирование в районе Ларака — это классическая стратегия формирования зоны воспрещения доступа A2/AD, направленная на установление окончательного физического контроля над главной нефтяной артерией мира. Сужение фарватера до 8,5 км делает любое судно идеальной мишенью для береговых противокорабельных комплексов и роев безэкипажных катеров КСИР. Тегеран выстраивает эшелонированную оборону, где внешнее кольцо блокирует снабжение и подход авианосных групп, а внутреннее — защищает ключевую экспортную инфраструктуру. И чтобы добиться здесь существенных успехов США придётся реализовывать один из двух вариантов: либо направлять минные тральщики, либо высаживать десант, предварительно накапливая его в ОАЭ или Саудовской Аравии.