Хроники несказанного

А в это время в духовном мире Ивана Лукьяновича назревал перелом. Возможно, он начался после той первой неудачи с Пензенской Дунькой, а может, виной тому стала ватага батраков, с которой он связался. Иван стал курить, ругаться матом, ночь напролёт проводил за игрой в карты. Во главе разбушевавшихся молодых парней, которые всё чаще нарушали покой села, стоял убеждённый холостяк, годами старше остальных парней на добрый десяток лет, и потому к его слову прислушивались. Звали его Санька Краснощёков...

Иван Лукьянович родился в 1903 году, в мире, который ещё жил по старым законам царского времени. Когда летом 1918 года умер наш отец, Лукьян Парменович, Ивану было всего 15 лет. Фёдора, старшего из сыновей, забрали на Первый мировую и в юном возрасте на плечи Ивана легла вся тяжесть ответственности за семью. Он стал основным кормильцем. В те годы страна бурлила: революция, гражданская война, голод. В семнадцатилетнем возрасте Иван был первым лицом в нашей семье в трудном деле эвакуации на Правый берег Волги...

На третий день кровавой бойни под Воронежем нам прислали подкрепление. Это были уроженцы Средней Азии, в основном узбеки — молодые парни, почти мальчишки, с широкими скулами и тёмными глазами, в непривычной для них полевой солдатской форме. Среди них — сплошь новобранцы, прошедшие лишь краткие курсы обучения. Им едва успели показать, как заряжать винтовку, — и сразу бросили в самое пекло, туда, где земля содрогалась от взрывов, а воздух был пропитан смертью. Они оказались не готовы к войне ни физически,...

Уже после войны от кого‑то я слышал, что в народе бытует мнение: мол, войну выиграли штрафники. На собственном опыте могу сказать, что это не так. Среди этих людей попадались самые разные. В моём минбате было трое заключённых, отправленных на передовую прямо из мест лишения свободы. Один из них был огромного роста — мощный, здоровенный детина. Я его всегда выделял среди остальных, считал своей опорой и помощником. Этот невероятный парень, словно пушинку, таскал тяжеленную плиту от 82‑миллиметрового миномёта...

Добравшись до гарнизона и сутки отдохнув, я приступил к своим обязанностям военкома миномётного батальона. Приняли меня командиры дружелюбно и понимающе. Среди них были: старший лейтенант Романенко, участник боёв под Москвой, кадровый офицер-дальневосточник капитан Подольский, командир 1-го стрелкового батальона, командир полковой батареи 76-мм орудий Горлицын Сергей, инженер, свердловчанин. Программа военной подготовки оказалась насыщенной. Нам предстояло обучить уплотненный контингент из переменного состава — людей разных судеб, характеров, опыта...