Дети 90-х

Шурик зло сплюнул через передние зубы, ещё потерсился у толпы, окружавшей место убийства, и, поняв что ловить тут нечего, потрусил через дорогу, в сторону своих родных пенатов - серых девятиэтажных панелек на Достоевского. Войдя в арку, уже на подходе к подъезду, он увидел сидящего на лавочке Бергея, Серёгу Бергина. Тот сидел в расслабленной позе, свесив руки и широко расставив ноги, почему-то в чёрных солнцезащитных очках, несмотря на ночь. «Точно под кайфом, балдеет», – подумал Саня. Бергей обитал подальше их микрорайона, в жёлтых хрущобах в Свечном переулке...

Володя Маркин прорвался через оцепление места преступления, на котором неизвестный киллер устроил кровавую бойню Питерского авторитета, его телака и оказавшегося не в том месте и не в то время его собственного сменщика по супермаркету, охранника Витька Стерео. Он стремительной походкой, стараясь скорее выкинуть из головы страшную картину, бросился прочь, но не пройдя и двух шагов, лицом к лицу столкнулся с Саньком Старковым, пацаном с соседнего потока в его институте. Они особо не общались, но друг друга знали неплохо...

В самом что ни на есть начале девяностых, Володя Маркин, благодаря тому что систематически ходил в качалку в «тюрьму», общагу Мед.института, а так же коммуникабельности и внутренней харизме, устроился по знакомству охранником в магазин-бутик «Фонтанка», что на Невском, в историческом центре Питера. Тогда охранники элитных магазинов были не то, что теперь. Они выглядели как настоящие секьюрити из фильмов. В чёрных костюмах и белых рубашках с галстуками, наушником в ухе, накаченные хозяева жизни курсировали по дорогим магазинам и были в них царями и богами...

Однажды тёплым летним днём Месье прохлаждался в тачке напротив ТЦ «Невский». Делать было совершенно нечего, душа жаждала приключений, а как назло везде тишина и лавэ по нулям. Вдруг его внимание привлёк чей-то настойчивый автомобильный сигнал. Оглядевшись, в потоке машин напротив Санёк увидел тонированную «восьмёрку» Аркаши, его одноклассника, который сейчас был бригадиром у Палыча. "Зубило" гудело то сиплым басом, то петушиными трелями. Затемнённое в хлам переднее стекло открылось, и оттуда показалась...

Через несколько дней, когда старые запасы синего топлива закончились, а новые и не думали начинаться, Санёк снова отправился в опасное путешествие на Харе Кришну, посёлок с говорящим названием. Поездка за дешёвой выпивкой стала возможной благодаря с щедрой спонсорской помощи Чебурашки, малолетней соседки со двора по имени Эля, точнее её родителей, неосмотрительно выделивших ей деньги на карманные расходы. А так как Чебурашка-Эля была подругой Чипса, в экспедицию снарядились все втроём – Санёк, Эля, она же денежный мешочек, и Чипс, он же истребитель спонсорской помощи...

Сэф и Месье вернулись к пацанам на Финбан после провальной попытки сдать снятую с лоха кожаную куртку и последующей её продажи Сэфом вместе с оборотнями в погонах на Апрашке. Теперь их ждал неприятный разговор с Краном, рассчитывающим на свою долю. А у них ни куртки, ни денег за неё, да ещё и куча гемора. Но что делать, надо даже из плохой ситуации попытаться что-то выкрутить... - Так что мы имеем в сухом остатке? – думал про себя Санёк, сидя на лавочке перед подъездом Крана, - А в сухом остатке мы имеем весьма печальную картину...

Не успел Санёк толком выспаться после вчерашних ночных приключений, как из сна его выхватил телефонный звонок. Он еле продрав глаза поплёлся в коридор, где у двери на тумбочке стоял стоял телефонный аппарат. - Алло! – зло, с наездом сказал он невидимому собеседнику, поднявшему его ни свет ни заря. - Санёк, здорово! – ответил ему незнакомый голос. - Здорово, а ты кто? – ещё не установив связи с реальностью, полузакрыв глаза Шурик засыпал с трубкой. - Ты что, не проснулся? Это же Паскуда! – весело отрапортовали в трубе...

Не откладывая в долгий ящик, Сэф и Месье на следующее же утро отправились в опасное путешествие в цыганский посёлок на окраине Питера, чтобы сдать барыгам снятую вчера с лоха кожаную куртку. Саньку нечего было одеть, на улице сыро и дубак, и он итак уже проходил пол осени в одном свитере. Поэтому ничего другого не оставалось, как прямо так и пойти в палевной кожанке, кстати она была очень добротная, турецкая, такая, что аж расставаться с ней нее хотелось. В снятой куртке было тепло и сухо. Путь...

Санёк заскочил в знакомую текстильную общагу, здесь всегда был вариант найти тёлку на вечер. В триста двадцатой комнате общежития при текстильной каблухе жило несколько знакомых девчонок из области, и ему в принципе было всё равно какая из них сейчас дома и какая из них выйдет. Для приятного рандеву подошла бы любая. Все молодые, сочные, кровь с молоком. Уже был случай, когда они с Карасём приехали на Карасёвской «копейке» вот так же вот в общагу, а по соседству с их знакомыми из триста двадцатой жили козырные шкуры...

Абсолютно в любой области в России есть загадочное место, которое называется «Чёрный Яр». Народная этимология устанавливает родство между словами «чёрный» и «чёрт». Правда неясно, какое слово первично. А слово «Яр» в свою очередь означает «крутой берег». Получается «чёртов обрыв». Было что-то в этом названии потустороннее, мистическое и в чём-то даже магнетическое... У нас в стране чёртовых берегов, где происходят необъяснимые события - море, вот и Чёрных Яров тоже наплодилось без всякой меры. В Ленинградской области тоже есть свой Чёрный Яр, в Выборгском районе...

Как-то вечером Вован, заглянув к знакомым пацанам в Купчино, застал их как всегда в одной и той же позе – на лавочке перед подъездом Терминатора, решающих где бы намутить бабла этим вечером. Самый старший из всех, Серый, уже к тому времени прошедший тюремные институты, а потому самый авторитетный подкинул идею: - Ну что, пора к настоящим делам переходить. - А что, типа до этого мы ненастоящими занимались? – оскалился Терминатор, самый здоровый из всех, двухметровый, награжденный природой косой саженью в плечах, с причёской как у Шварца, он занимал пол лавки...

Как известно в горячей, раскалённой на солнце Астрахани, в которой температура днём летом ниже +40 не опускается, нет городского пляжа. Точнее он есть, но далеко, на острове, куда добираться определённый геморрой. Испытав все прелести пляжного голодания, покупавшись с бабками и собаками на диком островке у водозаборной станции, полежав на бетонке и поездив через мосты и реки на кусок песка среди колючих зарослей на косе, кишащий детьми, людьми нерусской национальности, где яблоку негде упасть, Санёк твёрдо решил, что хватит, надо отдохнуть как белый человек...