Великолепный век. Разные судьбы

В тот день миссис Мэйв не ушла. Сняв перчатки, она коснулась рукой холодного мрамора колонн в гостиной дома Пири-паши и поняла, что не сделает больше ни шагу назад. И осталась там навсегда. Потекли дни, наполненные тихими чаепитиями, долгими разговорами и тем редким взаимопониманием, которое нечасто встречается у людей. Пока в особняке Пири-паши царила предсвадебная суета, а миссис Мэйв, сияя от счастья, примеряла шелка для предстоящего никяха, Альвизе Гритти, Альпай и Назлы, покинув берега Босфора, продолжали своё долгое путешествие...

Устроившись за низким столиком, Пири-паша и миссис Мэйв заказали горячий шербет с корицей. Когда дымящиеся пиалы оказались перед ними, Мэйв, не тратя время на светские любезности, откинулась на спинку стула и стала внимательно изучать лицо своего спутника. - Что, очень стар? – c горькой усмешкой спросил Пири-паша. - Вовсе нет, - тотчас ответила Мэйв, и в её тоне не было и доли кокетства, - знаете, на Вашем лице, конечно, есть морщины, но каждая из них будто прочерчена пером летописца, и как бы это ни было странно, они украшают Вас...

Эйлин быстрыми шагами подскочила к Ибрагиму и тоже опустилась на колени рядом. Она коснулась его лица, проводя пальцами по скулам, словно пытаясь найти в чертах взрослого, властного мужчины того мальчика, которого когда-то оставила в Парге. Слёзы, которые она сдерживала всю дорогу из Ирландии, наконец, покатились по её щекам. - Я искала тебя в каждом сне, - шептала она, прижимаясь лбом к его лбу, - я думала, что ты остался лишь в моих молитвах. Моя сестра… она так часто звала тебя перед уходом… Ибрагим закрыл глаза...