Записки бывшей домоседки

На Балтику обычно вместе с весенним солнцем приходит оранжевое настроение. Это и легендарные закаты, и очень распространенный цвет в одежде, а в этом году еще и янтарь, выброшенный штормами на берег. Помню, когда я ходила в детский сад, как только сходил снег, было у нас развлечение — выковыривать из асфальта руду. У каждого уважающего себя ребенка был в кармане специальный гвоздь, а у родителей и воспитателей были нервы как канаты, потому что они и гвозди носить разрешали, и на асфальте лежать. Вот все и лежали, занятые делом, а не баловством. Вспомнила про это, когда увидела, как люди разных возрастов, иногда целыми семьями, сидят на корточках на песке и методично что-то ковыряют в мусоре, выброшенном на берег. Оказалось, янтарь собирают. Целенаправленно, с большой долей оптимизма, судя по размеру пакетов из «Пятерочки», куда они складывали свою добычу. Я решила, что сидеть не буду, тесновато, да и с янтарем мне не везет, пройду просто на солнце вдоль рядов кукурузы/ воды, там и посвободнее, и тины нет. А янтарь вдруг начал попадаться, ну как янтарь, крошка. Очнулась я от этой янтарной лихорадки, когда солнца впереди уже нет, вода вдоль еще есть, а я территориально где-то между Зеленоградском и Пионерским, и вперед уже меньше идти, чем назад. Море оно такое, затягивает. Идешь себе вдоль и идешь, так бы шел и шел, и даже не устал, пока не оказывается, что обратно не факт, что дойдешь. Не один раз ходил старик к синему морю, а несколько. Последний раз почти перед самым отъездом, поковыряться в тине, пока никого нет, а крошки янтарные еще были в таком количестве, что при должном усердии и терпении, пакет из «Пятерочки» бы набрался.

Событий и фотографий прошедшей зимы оказалось неожиданно много, они все не кончались, поэтому в голове все время звучала мысль «Еще чуть-чуть, и море!». Ровно теми же словами я себя уговаривала весь январь и февраль потерпеть до марта, потому что там будет 8 марта и море, много моря, целая неделя моря. И еще, наконец-то, солнце, первые цветочки и листочки, и янтарь на берегу, и будет пахнуть весной и самыми вкусными кренделями. Крендели продаются на Балтике повсюду - самая популярная местная выпечка. Брецели по форме, но не классические плотные с гладкой коричневой корочкой, посыпанные солью, а из слоеного теста. В Германии, кстати, брецель из слоеного теста называют Русским или Ольгиным брецелем, в честь дочери императора Николая Первого, великой княжны Ольги Николаевны, ставшей женой вюртембергского короля. Разновидностей кренделей много, так же как и легенд о его происхождении. Идею приписываю то итальянским монахам, то немецким пекарям, то упоминают граничащий с Германией французский Эльзас. Который в разное время переходил то к Франции, то к Германии.Если итальянцы по легенде еще в 610 г. угощали кренделями детей, выучивших нужные молитвы (его и называли - pretiola - «маленькая награда», и форма напоминает сплетение рук в молитве), то у немцев и итальянцев другая история, но со схожим между собой сюжетом.Провинившемуся перед королем или городским наместником пекарю или булочнику (в одном случае пойманному на воровстве, в другом - оскорбившим даму), чтобы избежать казни, велено было испечь хлеб, через который можно трижды увидеть солнце. Пекарь в отчаянии вернулся домой и рассказал о грозящей смерти жене, которая от безысходности начала молиться. Увидев ее скрещенные руки, пекарь придумал форму выпечки. Если по времени тут не очень сходится, историю относят примерно к 1477, когда брецель уже существовал, то с формой брецеля и молитвенной позой правдоподобно: от латинского bracchium (брациум), в переводе – «рука». Еще одна мутная история касается коричневой корочки брецеля. В швабской истории пекарь выложил крендели на противень, а дальше почти как в «Курочке Рябе» только не мышка бежала, хвостиком махнула, а кошка, у которой лапки – в итоге заготовки нырнули в стоящее рядом ведро с щелочным раствором для чистки посуды. Пекарь решил, что 5 секунд не лежало, значит, ничего не было, и поставил крендели в печь. Они покрылись блестящей темно-коричневой корочкой, а вкус стал даже лучше. В баварской легенде мюнхенский придворный пекарь в 1839 году вместо сахарной глазури по ошибке окунул выпечку в щелочной раствор для мытья посуды. Правды тут тоже не найти. Но с тех пор все пекари теперь делают это намеренно. У меня своя легенда. Крендели на Балтике везде одинаковые из слоеного теста с корицей / миндалем /шоколадом, но есть их я езжу в Светлогорск. Отчего-то там они вкуснее всего.

Февральский Петербург в большей степени случился не из-за балета «Спартак», а из-за выставки Куинджи «Иллюзия света» в корпусе Бенуа Русского музея, что буквально в двух шагах от Михайловского театра. Как не зайти, тем более, что Петербург в это время года не располагает к длительным прогулкам между утренним и вечерним Сапсаном, надо где-то греться, лучше культурно. Дотянула с выставкой почти до закрытия, потому что, как всегда. Сначала не подумала, хотя в день открытия мимо проходила, потом сфинксов искала по городу и думала, что не успею в музей на бегу (кто же знал, что там дел даже не на час), потом уже приспичило, потому что о выставке стали говорить со всех сторон, и стало очень надо, но все что-то мешало. Привести выходной, паровоз, выставку и нужный балет к общему знаменателю получилось только в феврале. Несмотря на большой резонанс, выставка очень маленькая в плане залов, из-за тесноты запускают небольшими группами. Ажиотаж как во времена, когда сам Куинджи организовывал показы своих картин, очередь выстраивалась по всему Невскому проспекту и вызывали конную полицию, чтобы толпы не переросли в беспорядки. Он вообще был революционером выставочного формата и маркетологом отличным (слава о «Лунной ночи на Днепре» разнеслась за два месяца до окончания работы над ней, желающим можно было посмотреть на нее раз в неделю по два часа). Сейчас активно в полной темноте проводят выставки из серии «Ожившие полотна» со всеми современными техническими наворотами и вытекающими спецэффектами, но первым в истории российского искусства устроить выставку одной картины («Лунная ночь на Днепре», где вообще не использовал черный цвет), причем в темноте с одним единственным лучом, направленным на картину, чтобы казалось, что она светится изнутри, придумал Куинджи. Картина имела огромную популярность. Одним из первых ее увидел Иван Тургенев чей восторженный рассказ услышал великий князь Константин Константинович, навестил художника в мастерской и выкупил, хотя работа над картиной еще продолжалась. Великий князь не хотел расставаться с ней даже отправившись на своей яхте в кругосветное путешествие, не слушая тех, кто говорил, что морской климат навредит состоянию холста. Общественность переживала, Тургенев даже предлагал лично приехать в Марсель и забрать картину на хранение, но князь не уступил. Картина, как и ожидалось, пострадала (Куинджи не смог полностью восстановить ее во время реставрации), но она по-прежнему завораживает зрителей. В Русском музее ее, как и задумано автором, выставляли одну в темной комнате с искусственным освещением. Куинджи при столь звучной фамилии тем не менее Архип Иванович, родившийся в Мариуполе в семье бедного грека-сапожника, ставший к 40 годам миллионером, к славе шел сложным путем. Айвазовский не брал его в ученики, Академия художеств не принимала даже в вольнослушатели из-за слабой художественной подготовки. Может, от того так трепетно и ревностно он относился к своему творчеству. Чего стоит скандал, связанный с изображением просвечивающих камней на картине «Ладожское озеро» и обвинением в плагиате своего академического товарища Руфина Судковского, и исчезновение на 30 лет после успеха «Лунной ночи на Днепре»: «...художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет - надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли» Рисовать при этом он не переставал, экспериментировал, смешивал не только краски, но и добавлял к ним химические элементы (еще бы, когда у тебя в близких друзьях Д.И. Менделеев), достигая виртуозного владения цветом. Тот же Менделеев с помощью прибора, позволяющего определить чувствительность глаза к цветовым оттенкам, оценивал Куинджи и его учеников, которых тот сильно опередил по всем показателям. Так что секрет «куинджевских красок» был не в «волшебных лунных» красках из Японии или сговоре с нечистой силой, он в физиологическом смысле видел иначе.

Убаюкивание под музыку в полумраке работает не только в филармонии, на балетах тоже, и даже сильнее потому как там не детский лайт-вариант, а полноценная постановка. Поэтому стараюсь выбирать балеты динамичные, красочные, я же в свой рай компанию обычно тащу, тут Жизель вообще не вариант, хоть и красиво. Помню старшенькая детка в юном возрасте присутствовала на «Лебедином озере», прилично все это отсидела, но потом дома ровно с этой же самой продолжительность были выполнены все партии, особенно удался Злой гений. В качестве февральского балета выбрала «Спартака» в любимом Михайловском театре в постановке Георгия Ковтуна. Определяющим были отзывы, что мужчинам нравится этот балет. Я такая святая простота подумала, что ну да, конечно нравится, как иначе, там же баталии, на мечах спартанцы рубятся. Прозрение пришло, когда в соседней ложе мужчина приличного возраста начал пристально разглядывать в бинокль появившихся наложниц. Битвы спартанцев, как же)). Там красивых мало одетых женщин на квадратный метр сцены видимо-нивидимо. И не только наложниц видимо-невидимо, очень масштабная постановка. Солисты, кордебалет, миманс, хор, переодетый в римских патрициев, почти все время на сцене, оперные певицы. Сложная, почти акробатическая хореография, и соответствующие ей атлетически сложенные танцоры. Декорации в духе имперского Рим, «погрязшего в разврате». Сцены сменяются одна за другой, задремать некогда. Успевай следить.

Когда я ударилась в культуру, внезапно решив в перспективе стать суперской бабкой, которая будет теоретическим внукам не только кашу в рот с прибаутками запихивать, но и в голову что-то высокохудожественное, стала соображать, где у меня пробелы в образовании, в какую еще сторону кроме балета протаптывать дорогу. Оказалось, что хоть налево, хоть направо, хоть прямо, везде смерть. В городе, где я росла ни театров, ни филармоний, ни музеев особо не было, музыкальной школы в анамнезе тоже не было, хоть я и просила отдать меня «играть на пианинке», все искусство вместе с культурой ограничивалось школьной программой. Задумалась о филармонии, мысль верная, но смелая, мне же что ре минор, что до мажор. Как тут понять, что буду исполнять музыканты в элегантном черном на своих пианинках. Загрустила. Закручинилась. Еду в печали в метро на работу, а там реклама выступления Екатерины Гусевой в филармонии. Странно, я же всю афишу вдоль и поперек просмотрела, не видела. Оказалось, что есть еще афиша-детям, где приглашенные аристы в сопровождении оркестра читают детям литературные произведения без всяких реминоров и до мажоров. Самое то, в плане музыки я ровно на требуемой для понимания ступени эволюции. Надо только разобраться афиша-детям требует ли наличия конкретного ребенка или можно всем. Пошла на разведку, решив, что, если что, к кому-нибудь пристроюсь, благо дети шли чуть ли не садичными группами. Бесхозных взрослых тоже пускали. Вообще категория зрителей менялась в зависимости от артиста: на викторию Исакову шли мужчины без детей, но с букетами; на Евгения Цыганова в основном барышни тоже с букетами. Детвора мужественно слушала все, хоть и максимум полтора часа продолжительность, но тяжеловато им сидеть. Но главное же начать, а потом и до полноценного ре минора можно дорасти. Оказалось, что неплохо нас учили музыке в школе, не совсем зияющее ничего в голове. Самыми удачными и увиденного и услышанного были «Денискины рассказы» с Павлом Любимцевым, он и пел, и плясал, и общался с залом, отклоняясь от текста. Дети были и в теме, и в восторге, у них совпали знакомая литература и музыка. Они хлопали, подпевали, пританцовывали и то и дело анонсировали родителям «Сейчас будет самый крутой рассказ!». Взрослые тоже не дремали, прикрывшись спинами сидящих на коленях чад, как это часто бывает, особенно у пап, их тоже все это действо проняло. Дядька передо мной дирижировал «Папа может. Папа может...», я подпевала. Ну а что?! А вот не задремать, действительно, очень сложно, включается какой-то выработанный на колыбельных рефлекс, когда сказка (даже очень интересная), музыка (даже очень красивая), полумрак и тишина. Убаюкивает. Это единственный минус.