Мудрая Сова

Степная крапива... Или халагай.. Так ее называют местные жители. Те, что живут в соседствующими с монгольскими степями, районах. Мои земляки. Определенные факторы- климат, почва, рельеф местности дают благодатные условия для произрастания этой, поистине адской травы, этой живучей поросли. Меняются времена и понемногу климат, стабильно и регулярно убиваемый людьми, но халагай неизменно властвует! Пустыри и проулки в деревнях, подзаборные пространства- везде царственно возвышаются огромные кусты халагая... Толстые и упругие прутья сочного изумрудного цвета, растущие из одного корня, плотно усаженные острыми и длинными шипами, иногда к концу лета вырастающие выше человеческого роста, с неизменно темно- зеленого цвета продолгогвато- лапчатыми листьями, иногда создают целые заросли, абсолютно непроходимые... Для того чтобы срезать прутья халагая, одной брезентовой рукавицы бывает недостаточно и поэтому для срезки, рукавицы надевают одну на другую... Зачем же понадобился халагай? Дело в том, что в его стеблях и листьях просто невероятное количество витаминов и минералов... С весны до осени его мелко изрубленная сочная зелень используется в качестве витаминной добавки- очень полезной подкормки домашнему скоту и птице. А ранней весной из молодой зелени хозяйки варят вкуснейшие зеленые щи! Конечно же в степи растет и "радует" не только крапива... Есть еще черная и белая полынь- степь не степь без них! Степные ирисы, или касатики, как их здесь ласково называют; неверояно ароматная богородская травка... В далекие годы моего детства были степные огурчики, маленькие, размером с детский мизинчик, светло- зеленые снаружи, молочно- белые внутри, хрустящие и сладковатые, так любимые всеми ребятишками, теперь , говорят, не растут совсем... Исчезли... Нету... Жестокие ветры, бесснежье, сильные морозы, а теперь и дожди стали нечастыми гостями, разрушают землю, превращая ее в мелкую пыль.... Но в памяти моей, где- то там в далеком, милом детстве, жива степь весенняя, со своим неповторимым ароматом трав, теплым, ласковым ветерком, синим- синим, невероятной глубины небом, пением невидимых жаворонков... Уходят из памяти какие- то события, стираются черты знакомых и родных лиц и все чаще, вдруг, приходит в голову мысль- сколько бы в жизни не случилось плохого, почему-то вспоминаются хорошие, светлые и трогательные моменты.... Как, например, весенняя степь... А еще я хорошо помню этот самый халагай.. Нет, не то как он жестоко жалил ( иногда его применяли в педагогических целях), а его запах- свежести, травы, листвы, влажной земли после дождя- неповторимый аромат моего детства...

Серьезный покойник. Окончание.  Итак, похоронная процессия идет медленной, стройной колонной по дороге, а впереди, прямо на пути Сени с барабаном, о ужас!! распахнул свою черную и парящую пасть, забытый рабочими, открытый канализационный люк!    Встречные прохожие ( вот гады!), видя надвигающуюся ситуцию, останавливались, с интересом наблюдая за шествием, а точнее за Сеней, который от повышенного внимания к своей персоне, раздулся, как воздушный шарик, побагровел и обливался потом… Люк приближался, Сеня шел прямо в его открытую пасть, навстречу своей, так сказать судьбе и встреча эта была уже неотвратима, как рок!    Сеня шагнул в открытый люк на самой высокой ноте взвывших духовых, которые от неожиданности происшедшего визгливо сдулись и наступила тишина… Было только слышно кряхтение Сени, повисшего на лямках и придавленного злосчастным барабаном…    Через какое- то время затянувшейся паузы, с обочины дороги послышался смех крепко поддатого мужичка, который стал одним из невольных свидетелей этой сцены.    Его поддержали женщины, которые несли венки. Сначала несмело, потом смех становился все громче и громче, к ним постепенно подключалось все больше и больше людей…    И вот уже вся колонна хохочет во весь голос, вытирая слезы, хватаясь за животы, сгибаясь от приступов смеха и приседая на корточки… Хохотали все!    Серьезным оставался только покойник!    Хохот стоял все время, пока доставали бедолагу Сеню из люка; освободили музыкантов от инструментов    и погрузив их на одну из машин, увезли в ближайший клуб; так же поступили и с венками, машина груженная венками уехала на кладбище.    Постепенно люди начали успокаиваться и процессия двинулась дальше, но уже без былой пышности и важности.    Машина с покойником прибавила скорость и похоронная процессия уже довольно скоро скрылась из вида…    Много лет прошло с тех пор, но эти похороны будут вспоминаться всегда, обрастая все новыми смешными подробностями и небылицами…

Серьезный покойник. Часть 2.    Старожилы до сих пор вспоминают этот случай со смехом. Хотя изначально повода для смеха не было, от слова совсем.    Была поздняя осень… И, как водится, запуск отопительной системы, который в свою очередь, именно сейчас а не раньше четко обозначил недоработки местного ЖКХ… Повсеместно по всему городу, можно было увидеть открытые канализационные люки, из некоторых валил густой пар… В общем все как обычно и почти безвредно, если бы эти люки , рабочие по окончанию работы не забывали закрывать… И зияли эти самые люки черными дырами по дворам и проезжей части, ничем не обозначенные, своим безмолвным криком предупреждая: Стой!! Опасность!!    В такой осенний день Гортоп хоронил одного из своих… Мужичок был одиноким и спившимся, одним из тех опустившимся по молодости бедолаг, которые не смогли выбраться и подняться из беспробудных загулов.    Говорили что когда-то он был очень приближен к верхушке и у него были хорошие перспективы, но алкоголь, свобода и безделье которые затягивают хуже трясины, отбросили его на самое дно… И однажды он не смог выйти из похмелья.... Но! Он был из Гортопа! А Гортоп своих, даже опустившихся на самое дно, "коллег", в последний путь провожал весьма торжественно. Огромные количество венков с траурными и пафосными лентами, которые несли и несли женщины и подростки, колонна из нескольких грузовых машин, на борту головной стоял гроб с покойником, а впереди всей этой скорбной процессии медленно и важно шел духовой оркестр, который возглавлял барабанщик. Я уже и не помню как звали этого очень приметного господина, поэтому условно назовем его Сеня.    Сеня был ростиком весьма мал, но при этом широк в плечах, имел вальяжную походку и ходил в разношенных штиблетах Прощай молодость… Кроме того приметен был Сеня тем, что имел весьма несимпатишную, клочковатую и неопределенного цвета бороденку. Всегда носил головной убор по погоде, из-под которого цепко и подозрительно щурил маленькие, серые глазки.    Короткими и мощными ударами по огромному барабану, из-за которого не было видно его самого, он делил скорбное завывание духовых инструментов на запятые и точки, тем самым задавая медленный, но все же ритм всему движению , Сеня с осознанием важности своей миссии, нес тяжеленный барабан на карлсоновских лямках, размахивая колотушками…    Встречные прохожие поспешно отводили глаза и отворачивали лица, так как был весьма велик соблазн не просто заулыбаться, а заржать во все горло, настолько комичным было это зрелище.

Серьезный покойник.  Смешная история в совсем не смешной ситуации... Нарочно не придумаешь!  Часть 1.    Они называли сами себя Гортоп. Контингент из которого состоял этот, отнюдь не малочисленный слой населения, был сплошь из людей бывалых, то есть сидевших, некоторые имели не одну ходку, как они говорили "за забор"…    Народ в Гортопе был абсолютно разновозрастный и разношерстный, но всех их объединяло одно- судимость… У кого за что, начиная от мелкого хулиганства и мелкого воровства до вооруженных налетов и грабежей, от пьяной драки на кухне до убийств с особо тяжкими обстоятельствами.... Расшифровывался Гортоп как сочетание двух слов- город топчем…    Поначалу, когда я первый раз услышала это слово, я не могла понять, почему именно такое значение, пока мне не объяснили коротко, но вполне доходчиво, что и к чему…    Итак, это явление было присуще таким маленьким северным городкам и поселкам, где по статистике каждый третий мужчина имел судимость, а значит знаком с иерархией, которая с зоны плавно перетекает в мир свободный- со своими законами, правилами, своей осведомленностью о каждом, кто хоть однажды имел конфликт с законом и кто привлек к себе внимание каким-либо образом…    Система эта была настолько крепкой, со своими глубинными течениями. что влияние ее распространялась на все сферы власти и жизнедеятельности города… Свои люди были везде, практически без исключения. Городом управлял криминальный мир! Серьезные люди, воры в законе были теневыми управленцами, или как еще их называли смотрящими… По сути за порядком в городе следило это неусыпное, тайное око… И порядок был! Не было беспредела, в котором немного позже утонула вся страна… Но это уже совсем другая история…    Разумеется все кто был приближен к центру этой системы, жили по своим законам, а следовательно было недопустимым, "заподло", как они говорили, обзаводиться семьей, детьми, работать на производстве, сотрудничать с органами власти…    У них была своя власть, которая называлась одним словом- Гортоп.    С ними считались власть держащие, они были в авторитете, их боялись… Но иногда были случаи, которые выбивались из представления о суровости этих людей. Об одном из этих случаев я и расскажу.

Оля.  Часть 4.    Город заставил ее выйти из состояния шока тем, что ошеломил ее суетой, грохотом железной дороги, множеством людей и машин, которые сновали туда- сюда, громкими сигналами, резкими и незнакомыми запахами… Немного прийдя в себя, она подошла к парню в военной форме, кепке- шестиклинке, и наградными планками на линялой гимнастерке, спросила:    – Завод здесь есть какой- нибудь?    Парень внимательно посмотрел на нее, отметил про себя ее усталое лицо и что девушка едва стоит на ногах от усталости, спросил без предисловий:    – Ела сегодня что-нибудь? Сейчас обед, пошли…– Оля не споря и не удивляясь, кивнула головой и пошла рядом с парнем…    Он привел ее в рабочую столовую, нашел свободное место и пошел за обедом… Пока он отсутствовал, Ольга с удивлением рассматривала место, куда привел ее этот человек… Это было большое помещение с высокими и гулкими потолками, заполненное людьми, оживленно переговаривающимися между собой, кто то шутил и частенько, то тут , то там вспыхивал громкий и дружный смех…Рабочие, кто в робе, кто в военных кителях, терпеливо ждали своей очереди и похоже было, совсем не скучали… Было много женщин разного возраста, тоже в рабочей одежде, но они не выглядели серой безликой массой… усталые и осунувшиеся лица, но! сияющие глаза и широкие улыбки, как- будто делали их светлыми и озаренными…    Когда Олин новый знакомый подошел к очереди, она отметила про себя, что люди уважительно здоровались с ним, девушки и женщины приветливо ему улыбались… Потом его пропустили вперед, и вскоре он с полным подносом вернулся за столик… Поставил перед ней тарелку с вкусно пахнувшим супом, подвинул поближе хлеб, нарезанный большими ломтями, подал ложку и скомандовал:    – Налетай!    После супа были макароны с густым гуляшом и ароматный, прохладный компот… Ели молча и только когда приступили к компоту, он спросил:    – Завод зачем тебе?    – На работу хочу пойти…– тихо ответила Оля..    – Жить есть где?    – Нет..    – Сейчас пойдем в отдел кадров, а потом пойдешь в общежитие… Все расскажу по дороге…    Оля только кивнула головой… По дороге он рассказал ей, что работает инженером на авиационном заводе, эвакуированном в Верхнеудинск в самый первый год войны… В войну работали на нем, само-собой, только женщины и подростки, но в сборочном цехе работали квалифицированные специалисты… все- таки самолеты для фронта собирали…    ....На завод ее взяли разнорабочей, записали в вечернюю школу, у нее было всего 7 классов образования и определили в заводское общежитие…    Оля всю оставшуюся жизнь проработала на заводе. Выучилась, сначала это была вечерняя школа рабочей молодежи, затем ремесленное училище, потом техникум… В начальство не рвалась, но ее сообразительность и старание, уважение людей, не осталось незамеченным, понемногу должность повышалась… Спустя несколько месяцев получила комнату в коммуналке, спустя еще какое то время, ей дали квартиру от завода…    В деревне Оля больше не была никогда, так же и не вышла больше замуж… Ухажеров у нее хватало, чистая и светлая красота ее привлекала мужчин, как пчел на мед, но всех она отвергала- так и не смогла забыть своего Мирона и забыть свою боль…    Мирон с Марфой прожили вместе до конца своих дней… Они тоже уехали… В другую деревню…    Надо признать, Марфа стала Мирону хорошей женой, родила ему двоих прекрасных детей и у него ни разу не возникло желание уйти от нее… Но свою красавицу Ольгу он не смог забыть никогда…    …Моя тетя Маруся не всегда была Марусей.. Ее тоже звали когда-то Марфой. Но, после того, что произошло с ее родной сестрой Ольгой, она поменяла имя Марфа на Марию…