Воздух пасмурный влажен и гулок; Хорошо и нестрашно в лесу. Лёгкий крест одиноких прогулок Я покорно опять понесу. И опять к равнодушной отчизне Дикой уткой взовьётся упрёк, – Я участвую в сумрачной жизни, Где один к одному одинок! Выстрел грянул. Над озером сонным Крылья уток теперь тяжелы. И двойным бытием отражённым Одурманены сосен стволы...
“Инстинкты господства и зверства возбуждались у людей почти всех времён и народов. А. Кейт (Keith A., 1950) в этюдах об эволюции человека пишет: «Нужно признать, что условия, вызывающие войну, – разделение животных на социальные группы, "право" каждой группы на её собственную территорию и развитие комплекса враждебности, направленного на защиту этой территории, появились на земле задолго до появления человека». Согласно многим социал-дарвинистическим теориям, человек неискоренимо несёт в себе всё...
«Развитие искусства как средства передачи и распространения экспресс-информации, как образное воплощение гигантского опыта познания людей и природы, как квинтэссенции этических норм и оценок в свою очередь подверглось воздействию естественного отбора — орда, род, племя, народ, лишённые восприимчивости к красоте, при прочих равных условиях оказывались в значительно худшем положении, чем восприимчивый, сплоченный коллектив, воодушевлённый песней, музыкой, легендой, сказаниями, преклонением перед запечатлёнными в рисунках и статуях подвигами, материализованными богами...
“… ну хоть утверждать, например, вслед за Боклем, что от цивилизации человек смягчается, следственно, становится менее кровожаден и менее способен к войне. По логике-то, кажется, у него и так выходит. Но до того человек пристрастен к системе и к отвлечённому выводу, что готов умышленно исказить правду, готов видом не видать и слыхом не слыхать, только чтоб оправдать свою логику. Потому и беру этот пример, что это слишком яркий пример. Да оглянитесь кругом: кровь рекою льётся, да ещё развесёлым таким образом, точно шампанское...
Зачем луна, поднявшись, розовеет, И ветер веет, тёплой неги полн, И чёлн не чует змеиной зыби волн, Когда мой дух всё о тебе говеет? Когда не вижу я твоих очей, Любви ночей воспоминанья жгут, – Лежу – и тут ревниво стерегут Очарованья милых мелочей. И мирный вид реки в изгибах дальних, И редкие огни неспящих окн, И блеск изломов облачных волокн Не сгонят мыслей, нежных и печальных. Других садов тенистые аллеи – И блеск неверный утренней зари... Огнём последним светят фонари... И милой резвости любовные затеи...
