ЖИЗНЬ НАИЗНАНКУ

Я стояла у двери его офиса, держа в руках термос с борщом и контейнер с пловом — всё приготовлено с утра, с любовью, как он любит. Специально добавила чуть больше чеснока, потому что он шутливо говорил: «Ты — моя защита от вампиров»...

Ветер с востока гнал по перрону мелкую пыль и обрывки газет, словно пытаясь стереть всё лишнее с лица земли. Был январь 2026 года, но зима в этом году выдалась мягкой — снег таял быстрее, чем успевал лечь, оставляя после себя грязную кашу под ногами прохожих...

Роды начались в пятницу вечером. Небо за окном было тяжёлым, свинцовым, будто собиралось разразиться грозой, но дождя так и не последовало — только духота, липкая и удушающая, как предчувствие беды. Я сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон, и ждала...

Утро 25 января 2026 года выдалось серым, промозглым и бесконечно утомительным. Снег, выпавший ночью, растаял к рассвету, оставив после себя лишь липкую кашу на асфальте и тяжёлую сырость в воздухе. Марина...

Дождь стучал по крыше, как пальцы умершего, царапающие изнутри гроб. Алексей сидел в машине, припаркованной напротив старого дома на окраине города, и не решался выйти. Он приехал сюда спустя ровно год — день в день...

Я сидела в аэропорту, листая ленту в телефоне, когда пришло сообщение от свекрови. Обычно она писала редко — раз в месяц, чтобы спросить, как дела, или напомнить о дне рождения сына. Но это сообщение было другим...

Дождь стучал по крыше старого двухэтажного дома, словно пытался разбудить его из многолетнего сна. Мария Петровна вышла из такси, крепко сжимая в руках потрёпанную сумку и зонт, который уже не спасал от промокших плеч...

Мне всегда казалось, что я знаю своего мужа насквозь. Двадцать три года брака — это не шутка. Мы прошли через ипотеку, рождение детей, болезни родителей, смену работы, переезды… Я думала, что мы — единое целое...

Вернувшись за ключом домой, услышала, как свекровь с кем-то говорит обо мне. А дослушав — поняла, что всё, что я считала правдой, было лишь тонкой паутиной лжи. *** Утро выдалось хмурым. Серое небо давило на город, будто пыталось вдавить его в асфальт...

Когда я впервые увидела Артёма, он стоял у киоска с хот-догами, мокрый под дождём, с порванным пиджаком и взглядом, полным отчаяния. Мне было двадцать два, он — на год старше. Я тогда работала официанткой в кафе «Ласточка», а он — разнорабочим на стройке...

Муж бросил меня и нашу тяжело больную дочь. Эти слова, как осколки стекла, врезались в мою душу в тот самый вечер, когда я вернулась из больницы и обнаружила, что его вещи исчезли. Не осталось даже запаха его одеколона — будто он никогда не жил в этом доме...

Ноябрьский ветер выл, как раненый зверь, срывая с деревьев последние листья и швыряя их в лицо прохожим. Дорога, ведущая из провинциального городка в соседнюю область, была почти пуста — только редкие фары да мерцающие огни дальнобойщиков на горизонте...