Летопись женских судеб

Геннадий был уверен, что знает о жене всё. Тридцать лет вместе, общий дом, общий счёт. Но когда он пришёл к нотариусу с требованием разделить её пенсию, выяснилось: делить уже нечего. Зинаида поставила чайник и услышала, как хлопнула входная дверь. Не так, как обычно. Тяжелее. Геннадий вошёл на кухню в ботинках. Это было первое, что она заметила. За тридцать лет он ни разу не прошёл дальше коврика, не разувшись. А тут стоял прямо на линолеуме, в грязных осенних ботинках, и держал в руке папку из коричневого кожзама...

Марина думала, что знает Веру двадцать лет. Что подруга придёт и скажет правду. Но правда оказалась совсем не той, которую Марина ждала. Марина сидела на жёсткой скамье и считала плитки на полу. Двадцать четыре от стены до стены, она пересчитала уже трижды. Адвокат что-то говорил, но слова проходили мимо, как поезда за окном её квартиры на Бакунинской: слышишь гул, не разбираешь ни слова. Пальцы сами сжали край сумки. Кожзам был тёплый и чуть липкий от ладоней. Судья листала дело. Страницы шуршали...

Галина Петровна приехала в офис невестки с нотариусом и готовыми документами. Она была уверена, что Рита подпишет всё не глядя. Но Рита двенадцать лет работала в юридическом отделе. Галина Петровна позвонила в домофон ровно в одиннадцать. Рита знала, что свекровь придёт, потому что охранник внизу позвонил на добавочный и сказал: «Тут к вам женщина. С мужчиной. Говорят, по личному». По личному. На работу. В среду. Рита отодвинула клавиатуру, поправила воротник блузки и почувствовала, как холодеют кончики пальцев...

Тамара тридцать лет прожила в доме свекрови, вырастила там детей, похоронила мужа. А потом Зинаида Павловна сказала: собирай вещи. История о том, как женщина без адвоката доказала своё право на стены, в которых прошла вся её жизнь. Тамара стояла на крыльце и считала трещины на ступеньках. Четырнадцать. Она знала каждую, потому что тридцать лет по ним ходила. За спиной хлопнула дверь. Зинаида Павловна вышла, вытирая руки полотенцем, и остановилась так близко, что Тамара почувствовала запах хозяйственного мыла и чего-то кислого, капустного...