Истории PRO жизнь

Тетя Надя хоть и ругала Ларису, но смотрела на племянницу с жалостью: — Ларочка, ну разве можно так? Зачем ты с этим дураком Васькой связывалась? Ну мелет он языком что попало, и пусть. Может, неправда все это про маму... Лара не хотела огорчать тетку. Само собой вышло, по глупости... Девочке из-за этого было очень стыдно. Подумала, что на мать становится похожей. Та о других никогда не заботилась и глупостей натворила очень много... Тамара, Ларочкина мать, у родной сестры жениха увела. Не потому что нужен был, а так, на спор...

Анна Сергеевна с трудом пробиралась через сугробы. Зима была снежная, в деревне трактор чистил только главные дороги, подъезд же к своим участкам хозяева должны были очищать самостоятельно. Только у одинокой пожилой женщины не было сил разгребать снежные наносы возле своего дома. В молодости она легко в одиночку убирала навоз из коровника, носила ведра, полные ледяной воды, из колодца, делала другую тяжелую работу. Потом в ее жизни появился Паша — сильный и ловкий комбайнер. После свадьбы они жили дружно, трудились в колхозе, имели домашнее хозяйство...

Два некогда лучших друга расходились в разные стороны по проселочной дороге. А она стояла посередине, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону... - Тиш, слыхал, к Терентию-то внучка приехала. — Не только слыхал, но и видал, мам! — Это когда же ты успел? — Так я ее и привез со станции. Стояла у вокзала, оглядывалась. Сразу понял, что не местная. Вот и предложил помощь. — Говорят, красивая. — Да, очень. В их породу. — Интересно, а по характеру тоже как Терентий? Если да, то не присматривайся к ней...

Солнце припекало по-весеннему, дули первые теплые ветры, и заливисто щебетали вновь прибывшие на родину соловьи. По едва просохшей проселочной дороге, виляя из стороны в сторону, ехал на велосипеде поддатый Василь, с рыбалки он возвращался с пустой сетчатой сумкой. Он усмехался самому себе, предвкушая разговор с женой, ведь обут он был в разные ботинки. Да не просто с мужиками они обувь перепугали — тут объяснения серьезные предстоит поискать. Ведь правый ботинок — его родимый, а левый — женский...

Толпа ребятишек резвилась на выгоне. Снега намело по колено. — Айда в снежки! - крикнул кто-то. И полетели друг в дружку пушистые холодные комочки. - На, получай! - прошептал себе под нос Гришка и зарядил прямо в лицо Феде. Тогда Гришка подбежал к огромному снеговику, которого они лепили с Федькиным отцом и со всего маху ударил по верхнему шару. Половинка рассыпалась, морковка упала в снег. Веточка рта наклонилась, и снеговик перестал улыбаться. — Что ты делаешь? Дурак! — закричали остальные. Гришка развернулся и побежал в дом...