Leyli Gotovit

Ключи были холодными, будто их только что вынули из снега. Лена задержала дыхание, прежде чем повернуть их в замке зажигания. Машина мужа, ещё пахнущая автосервисом — маслом, металлом, чем-то чужим. Не домом. Не им. Она забрала её без лишних вопросов. Механик сказал: «Всё готово». И отвёл взгляд. Этого было достаточно, чтобы внутри что-то сжалось. Лена выехала на трассу и сразу убавила звук радио. Тишина в салоне была плотной, как туман. Дорога к даче свекрови тянулась серой лентой, знакомой до боли...

Он сказал это между делом, будто речь шла о мусоре или счёте за свет. — Дорогая, я еду к маме на неделю. Нужно помочь, — сказал он, застёгивая сумку. Она кивнула, не отрываясь от раковины. Вода шумела ровно, спокойно. Тарелка выскользнула из рук и стукнулась о дно. Не разбилась. Он этого не заметил. — Напишу, как приеду, — добавил он уже из прихожей. Дверь закрылась мягко. Слишком мягко для пустой квартиры. Жена вытерла руки полотенцем и только тогда повернулась к столу. Там лежал его телефон. Экран был тёмным, но рядом — распечатка...

Год прошёл незаметно. Без дат, без отметок, без попыток что-то вернуть. Просто сменялись сезоны: зима, весна, снова зима. Квартира постепенно перестала напоминать о прошлом — не потому что его вычеркнули, а потому что к нему перестали возвращаться. Марина протирала полку в гостиной медленно, не торопясь. Солнечный свет ложился на стену косо, подчёркивая пыль в воздухе. На плите остывал чайник. Всё было на своих местах. Почти. Звонок в дверь прозвучал глухо, как будто издалека. Она не вздрогнула. Просто вытерла руки о полотенце и пошла открывать...

Лена никогда не подслушивала намеренно. Просто так вышло. Она пришла к бабушке раньше обычного — с пакетами и свежим хлебом. В коридоре пахло лекарствами и травами. Лена уже хотела поздороваться, когда услышала голоса из кухни. Бабушка говорила тихо, а врач — ещё тише, будто боялся, что слова станут тяжелее, если их произнести вслух. — Лечение нужно продолжать, — сказал он. — Но лекарства дорогие. Я понимаю, что пенсии не хватает. — Ничего, — ответила бабушка спокойно. — Как-нибудь проживём. Это «как-нибудь» Лена знала слишком хорошо...

Свекровь выставила вещи бедной невестки за порог. А увидев кто ее встретил... Свекровь аккуратно, почти педантично выставляла вещи за порог. Сумка. Пакет. Старый чемодан с отломанной ручкой. Всё то, с чем она когда-то вошла в эту квартиру, уверенная, что здесь начинается её семья. — Пусть забирает и уходит, — холодно сказала она, поправляя воротник пальто. — Моему сыну нужна другая жизнь. Не такая. Лена стояла в подъезде, прижимая к себе куртку. Она не плакала. Не потому что не было больно — просто слёзы закончились ещё ночью, когда муж молча собрал документы и ушёл, не сказав ни слова...