Leyli

Алла всегда считала, что ради дочери готова на всё. Когда Лена выходила замуж, именно Алла помогла молодым с первым взносом на квартиру. Когда у них родился ребёнок — сидела с внуком почти каждый день, чтобы дочь могла выспаться. Когда зять потерял работу — молча переводила деньги, хотя сама уже давно жила очень скромно. Она не жаловалась. Потому что любила. Потому что семья. Но в последнее время Аллу всё чаще не покидало странное ощущение: её помощь перестали ценить. Её начали считать обязанностью...

— Мы с отцом хотим отдохнуть, а ты остаёшься с детьми сестры, — как ни в чём не бывало сказала мать, ставя сумку в прихожей. Алина замерла. — В смысле?.. — медленно переспросила она. Мать уже снимала пальто. Следом в квартиру влетели двое детей старшей сестры — восьмилетний Кирилл и пятилетняя Соня. Шумные. Возбуждённые. С пакетами игрушек. — Ура! Мы тут будем жить! — закричала Соня, бросаясь в комнату. Алина перевела взгляд на мать. Потом на отца, который стоял у двери с виноватым лицом. И вдруг почувствовала тревогу...

— Дома мест нет, ложитесь спать в бане, — бодро сказала тётя Нина, будто предлагала лучшие апартаменты. Марина сначала даже не поняла, что ослышалась. — Где?.. — переспросила она. — В бане, — повторила родственница. — Там диван есть. Ну и что, что прохладно. Лето же. Марина медленно перевела взгляд на мужа. Игорь стоял рядом с сумками и почему-то упорно смотрел в пол. Вот это задело сильнее всего. Не слова тёти Нины. А его молчание. Они ехали семь часов. С маленькой дочкой. На юбилей деда, куда их звали почти месяц...

— Меня отправляют за границу на две недели, — сообщил Антон за ужином так спокойно, будто говорил о походе в магазин. Лера замерла с вилкой в руке. — Что? — Командировка, — пожал он плечами. — Сегодня окончательно подтвердили. Она медленно поставила чашку на стол. Две недели. За границу. И он говорит об этом только сейчас? — А когда ты собирался мне рассказать? — тихо спросила Лера. Антон потянулся за телефоном. — Да вот сейчас и рассказываю. Что-то в его голосе царапнуло её сразу. Не сама новость...

— Обленилась совсем, делами займись, — бросил Виктор, поправляя галстук перед зеркалом. — А не лежи целыми днями. Марина медленно подняла глаза. Он стоял в дверях спальни — выглаженная рубашка, дорогой пиджак, запах парфюма. Собирался на юбилей к своему начальнику. Без неё. Хотя ещё неделю назад обещал: — Вместе пойдём, развеемся. Теперь же даже не спросил, как она себя чувствует. Просто вычеркнул. — Я после операции вообще-то, — тихо сказала Марина. Виктор раздражённо выдохнул. — Ой, не начинай...

— Зачем твоему сыну квартира? Пусть лучше моя мама там живёт, — спокойно сказал Павел, размешивая сахар в кружке. Лена медленно подняла глаза. Сначала ей показалось, что она ослышалась. — Что? — тихо переспросила она. Павел пожал плечами. — Ну сама подумай. Артёму только шестнадцать. Ему ещё сто лет до самостоятельной жизни. А мама сейчас снимает жильё, ей тяжело. Лена смотрела на него молча. На кухне было тихо. Только тикали часы на стене и шумела вода в батареях. Квартира, о которой шёл разговор, досталась Лене от бабушки...

Когда Михаил подписывал договор купли-продажи, тётя Зина даже прослезилась. — Хорошо, что дом в семье остаётся, — сказала она, прижимая платок к глазам. Михаил тогда только улыбнулся. Дом ему нравился с детства. Старый, двухэтажный, с яблонями во дворе и огромной верандой, где когда-то собирались все родственники. После смерти деда дом достался тёте Зине и её мужу, но содержать его стало тяжело. Они сами предложили Михаилу купить его. Цена была почти рыночной. Никаких подарков. Никаких скидок «для своих»...

Ирина вернулась домой раньше обычного. Голова раскалывалась после совещания, которое отменили в последний момент. Хотелось тишины, горячего чая и хотя бы часа без звонков и разговоров. Она поднялась на свой этаж, достала ключи и вдруг заметила чужие женские туфли у двери. Красные. На высоком каблуке. Сердце неприятно дрогнуло. Но разум тут же начал искать объяснения. Может, соседка. Может, курьер. Может, ей просто показалось. Ирина тихо открыла дверь. Из спальни доносился смех. Женский. Незнакомый...

Кристина мечтала об этой квартире почти пять лет. Сначала были бесконечные переработки. Потом подработки по выходным. Потом ипотека, от которой становилось страшно по ночам. Но когда она впервые вошла в светлую пустую квартиру с большими окнами, то вдруг поняла: всё было не зря. — Здесь наконец будет тихо, — сказала она тогда мужу. Дима улыбнулся. — Будет. Первую неделю они жили среди коробок. Спали на матрасе. Пили чай из разных кружек, потому что половину посуды ещё не распаковали. И всё равно были счастливы...

Вера всегда боялась зеркал. Не потому что была суеверной. Просто однажды заметила: зеркала никогда не врут. Особенно глаза. В чужих глазах человек отражается таким, какой он есть на самом деле. Без слов. Без красивых оправданий. Без привычных масок. — Я в глаза твои, как в зеркало, смотрю… — тихо напевал когда-то Сергей, обнимая её на кухне. Тогда ей казалось, что это любовь на всю жизнь. Они познакомились случайно. Осенью. Под дождём. Вера спешила после работы, поскользнулась на мокрых ступеньках у метро и рассыпала документы прямо в лужу...

— Тебе стоит больше заботиться обо мне, — сказал Денис, лениво потягиваясь на кровати. — Принеси мне завтрак в постель. Оля медленно закрыла входную дверь. Ноги гудели от усталости. Двенадцать часов ночного дежурства в больнице. Три экстренных пациента. Две капельницы, которые она держала руками почти сорок минут из-за нехватки персонала. И сейчас ей хотелось только одного — снять обувь и молча лечь спать. Она посмотрела на мужа. Он лежал под одеялом с телефоном в руках. Свежий. Выспавшийся. — Ты сейчас серьёзно? — тихо спросила она...

— Друзья займут диван, а ты ложись на полу, — сказал Артём, не отрываясь от телефона. — Для тёщи в квартире места нет. Вера медленно подняла голову. Сначала ей показалось, что она ослышалась. Седьмой месяц беременности. Отёки. Больная спина. И — пол? — Что? — тихо переспросила она. Артём наконец посмотрел на неё. — Ну а что такого? Парни приехали всего на пару дней. Не будем же мы их на полу укладывать. Вера несколько секунд молчала. Смотрела на мужа. На человека, с которым собиралась строить семью...