Leyli

Я ехал в третьем вагоне плацкарта Москва — Челябинск. Состояние было паршивое: три месяца на стройке под дождем, бригадир кинул на половину расчета, а дома ждала съемная конура с просроченной оплатой. На руках оставалось тысячи четыре, не больше. Соседом по полке оказался мужик лет пятидесяти. Одет просто: поношенная куртка, старые джинсы, руки в мозолях. Зовут Михаилом. Всю дорогу он молчал, уставившись в окно, и только чай из подстаканника гонял. Где-то под Сызранью в вагон загрузилась шумная компания — трое подвыпивших парней...

Три года назад я влип по-крупному. Фирма, где я работал прорабом, прогорела, а на мне висел кредит за подержанный «Солярис» и долг перед бывшим партнером. Срочно требовались деньги, причем налом. Тогда знакомый из автосервиса предложил схему: одной девчонке из провинции срочно нужна была местная прописка и штамп в паспорте для получения ведомственной квартиры. Она платит пятьсот тысяч рублей, мы расписываемся, живем отдельно, а через два года тихо разводимся. Я согласился не раздумывая. Пятьсот тысяч на дороге не валяются, да и дело казалось чистым чиновничьим договорняком...

Десять лет я была уверена, что мой муж — обычный работяга с задержками зарплаты. Мы жили в двухкомнатной хрущевке на окраине, доставшейся мне от бабушки. Обои в коридоре переклеивали пять лет назад, и то самые дешевые, по акции из строительного гипермаркета. Валера работал инженером в какой-то мелкой конторе. Каждый вечер он приносил домой усталость, поношенные кроссовки и жалобы на начальство. — Галя, опятам задерживают, — вздыхал он, разуваясь на коврике. — Сказали, до конца месяца только аванс дадут...

Четырнадцать лет брака вылетели в трубу за сорок секунд. Без длинных предысторий, скандалов на ровном месте или подозрительных смс по ночам. Мне сорок один год. Всю жизнь пашу на строительном объекте бригадиром. Грязь, солярка, постоянные авансы, расчеты с рабочими и вечная цель — закрыть ипотеку за трехкомнатную квартиру, чтобы дать двум дочкам нормальный старт. Жена Катя работала бухгалтером в небольшой фирме. Тихая, домашняя, всегда с аккуратным пучком на голове. Я ей верил как самому себе, все карты держали в общем доступе, крупные покупки планировали вместе...