Leyli

— Собирай вещи и езжай к своей девушке, — тихо, но удивительно отчетливо произнесла Екатерина, медленно опустив на край кухонного стола плотную синюю папку на кнопке. В кухонном воздухе витал густой, терпкий аромат свежезаваренного чая с чабрецом и теплый запах яблочной шарлотки. За окном шел сырой осенний дождь, и тяжелые капли с ритмичным стуком содрогали цинковый карниз. На подоконнике мягко светил старый ночник с резным тканевым абажуром, отбрасывая янтарные тени на пышные соцветия герани. —...

— Что твоё, что наше — всё общее, родня же! — с ласковой, победительной улыбкой произнесла Тамара Степановна, вальяжно откидываясь на спинку кухонного диванчика и поглаживая ажурную салфетку. В кухонном воздухе стоял густой, терпкий аромат свежезаваренного чая с чабрецом и теплый запах домашнего яблочного пирога с корицей. За окном шумел сырой осенний дождь, и тяжелые капли ритмично стучали по широкому металлическому карнизу. На подоконнике мягко светил старый ночник с теплым желтым абажуром, выхватывая из вечерних сумерек пышные соцветия герани...

— Вам двоим этот дом совершенно ни к чему. Продайте и поделитесь с Кириллом, — ровным, елейным голосом произнесла Ирина Петровна, аккуратно опустив фарфоровую чашку на бамбуковую салфетку. В открытые створки крытой террасы лился густой, прохладный аромат свежескошенной травы, влажной сосновой хвои и остывающего чая с чабрецом. За окном догорали багровые октябрьские сумерки. На резном столике тихо гудел старый ночник с янтарным тканевым абажуром, подсвечивая пышные алые соцветия герани в керамических горшках...

— Если для тебя семья — не пустой звук, ты отдашь эти деньги без лишних вопросов! — отчеканила Марина, с вызовом глядя на Оксану и небрежно отпивая остывший мятный чай из фарфоровой чашки. В кухонном воздухе стоял густой, терпкий аромат лимонной цедры и свежезаваренной мяты. За широким окном бесновался октябрьский ливень, и тяжелые капли с ритмичным стуком содрогали цинковый карниз. На подоконнике мягко светил старый ночник с резным абажуром, отбрасывая кружевные тени на пышные листья герани. — Вот именно, — угодливо поддакнул Артём...