Memento mori

Меж тем наступил десятый день. Самый долгий и бессмысленный. Казалось, сил не осталось вообще ни на что. Я просто лежала. Наверное, копила силы, чтобы раз в несколько часов попить воды и доползти до уборной. Есть не хотелось абсолютно, из- за антибиотиков постоянно тошнило. Вода была сладко- тухлой на вкус. Любая: что из- под крана, что бутилированная. Время от времени я включала на телефоне какой- нибудь старый советский фильм из серии "знаем наизусть". То проваливалась в поверхностный сон под...

Через некоторое время кровь прекратила идти. Свечение над ранкой исчезло. А мне снова стало плохо- подскочила температура. И снова за 40. Опять ломка, метания по ставшему обжигающим и неимоверно жестким дивану. И эти бессильные горячие слезы, не приносящие облегчения, только отчаяние. Кажется, со слезами утекали остатки сил. До сих пор не знаю, почему я так отчаянно сопротивлялась госпитализации. Два раза врачи со скорой настойчиво рекомендовали лечь в стационар. Но я, ребенок врача, воспитанный с доверием и уважением к этой профессии, в этом случае тупо уперлась- нет, никакой больницы...

На следующий день ненадолго спала температура. Я даже немножко удивилась, точнее, решила, что тут можно было бы удивиться, ведь все эмоции у меня пропали начисто. Но в прежнем здоровом состоянии я бы непременно удивилась. За неделю я настолько привыкла к постоянной температуре выше 39, что увидев на градуснике 37,4, радостно побежала на кухню. Ага. Побежала. Вот прям грациозно и по- спринтерски. Держась за стену и останавливаясь каждые полтора- два метра. Но это просто чтоб не побить все мировые рекорды и зазря не тревожить представителей Книги рекордов Гиннесса...

Первые странности начали появляться на шестой день болезни. Точнее, тогда я стала замечать их . Знаете, температура тела 40 с копейками никак не располагает к развернутому самоанализу. Все сводится к простому риторическому вопросу : сдохну или не сдохну. Когда действует жаропонижающее, хочется верить в лучшее, а как только действие лекарства ослабевает, кажется, что выход один. К концу шестого дня я уже была вымотана настолько, что даже выпить воды казалось подвигом. Чашку можно было поднять, только схватившись двумя руками...

Съездили вчера на кладбище- у родственника годовщина. Как быстро сейчас разрастаются погосты! Неужели столько народу умирать стало?! Или просто по молодости лет я не придавала значения и не обращала внимания на увеличивающееся в геометрической (как мне кажется) прогрессии количество холмиков земли? На могиле родственника земля осела, рабочие недавно досыпали песок. Будет ли в этом году памятник- непонятно, с работой плохо, денег ни у кого нет. Наверное, простой крест останется стоять до следующего года...