Перекрестки судьбы

«Я не знал, что ты спасла мне жизнь, — сказал он, глядя мне в глаза. — Я знал только, что ты ушла. Что предала. Что разбила моё сердце. А теперь знаю правду. Ты продала себя, чтобы я жил. Ты терпела побои, чтобы я дышал...

Я стояла перед судьёй. Говорила. Громко. Чётко. Чтобы все слышали. «Я вышла за него не по любви. Он купил меня. Двадцать миллионов. За мою свободу. За моё тело. За мою жизнь». Тапкин кричал: «Она врёт! Она сумасшедшая!» Я не останавливалась...

«Я согласна на побег, — написала я дрожащей рукой на клочке бумаги. — Вторник. Три часа. Когда он будет на совещании. Я вылезу через окно. Ждите у забора. Но если что-то пойдёт не так — уходите. Спасайте себя...

Мы сбежали. Я думала, это конец страхам. Но ошиблась. Тапкин подал в суд. Обвинил Дениса в похищении. Теперь ему грозит тюрьма. А я — потеря свободы. Мы сидели в квартире Ксении. Денис обнимал меня. «Я не боюсь», — сказал он...

Он ударил меня в первый раз. Не со всей силы. Не кулаком. Ладонью. Но синяк остался. Под глазом. Фиолетовый. Безобразный. Я не плакала. Я терпела. Ради Дениса. Ксения пришла на следующий день. Увидела мой синяк...

Он стоял под окнами с одуванчиками. Дождь лил как из ведра. Одуванчики намокли. Облетели. А он не уходил. Смотрел на моё окно. Я смотрела на него. Плакала. «Ты скучаешь по нему?» — спросил Тапкин за моей спиной...

Мы переписывались тайно. Через Ксению. Как в школе. Как влюблённые подростки. Он писал: «Я спасу тебя. Жди». Я писала: «Он следит за мной. Он бьёт меня. Боюсь, что не дождусь». А потом Тапкин перехватил письмо...

«Она вышла за него, чтобы спасти тебя, — сказала Ксения, глядя мне в глаза. — Двадцать миллионов. Твоя операция. Твоя жизнь». Я не верил. Не мог поверить. Она предала меня. Она ушла к другому. Она сказала, что я слабый...

Я нашёл её. Через месяц поисков. Через сотню звонков. Через тысячи слёз. Она стояла за стеклом. В доме Тапкина. В золотой клетке. Плакала. Смотрела на меня. Я стучал в стекло. Кричал: «Лиза, выходи!» Она подошла...

Он контролирует каждый мой шаг. Телефон. Звонки. Сообщения. Друзей. Я в клетке. Золотой. Дорогой. Но клетке. Я пишу Денису письма. Каждый день. «Я люблю тебя. Я скучаю. Прости меня». Я не отправляю их...

Я стояла под венцом с одним, а молилась за другого. Тапкин держал мою руку. Холодную. Чужую. Я улыбалась. Играла роль. А внутри всё кричало. В кармане платья вибрировал телефон. Я знала: это Ксения. Сообщение из операционной...

Я мерила свадебное платье и плакала. Белое. Кружевное. Чужое. Ксения стояла рядом, сжимала мою руку. «Ты ещё можешь отказаться, — шептала она. — Мы найдём другой выход». — «Нет, — сказала я. — Операция завтра...