Он и Она

Никто не был застрахован от расставаний – в том числе и Марина, которая наивно полагала, что их с Алексеем союз будет длиться как минимум сто лет. Но где-то между пятью или шестью годами совместной жизни их отношения пошатнул неминуемый для таких пар кризис; ссоры и невысказанные обиды нарастали как снежный ком, подводя к расколу. Решение о разрыве оба приняли смиренно, как неизбежное – стараясь бесконфликтно, за завтраком. Марина стеклянным взглядом обводила тогда их уютно обставленную кухню, останавливаясь на украшенной магнитами вытяжке, привезенными из разных путешествий...

Последний день сдачи экзаменов был менее волнительным, в отличие от предыдущих, тянувшихся вереницей около двух недель. Мирослава чувствовала приятный трепет от закрытой сессии, подготовка к которой истощала её, повергая в редкие приступы истерии. В такие моменты на помощь приходил Антон – он заваривал чай с ромашкой и отбирал на время учебники и конспекты, чтобы она чуть-чуть отдохнула. И смеялся, когда она, не согласная с ним, активно и недовольно жестикулировала руками. Мирослава не знала, как...

Внезапно какая-то сила оттолкнула Мирославу от края платформы. Она распахнула глаза от резкого порыва отрезвляющего ветра, всколыхнувшего её растрепанные волосы, распахнутую куртку, дрожащие ресницы – мимо неё с разрывающей скоростью проследовал поезд, никак её не задевший. Мирослава заметила высокий силуэт краем глаза, хватило пару секунд понять, что незнакомец оттянул её от отчаянного падения. Она повернула к нему голову: мужчина внимательно оглядывал девчонку расширившимися глазами и, как ей показалось, странно дышал, тревожно и напугано...

Мимо Мирославы мчались пригородные поезда, узкие, потрепанные, с замыленными от пыли и грязи окнами, которые уносили вдаль её бедное отражение, запечатленное на стекле. Она сидела на скамье с облупленной краской, слабо раскачивая ногами, сжимая в холодных пальцах использованный помятый билет – купленный тогда на последнюю собранную мелочь, билет, хотелось бы верить, в один конец, к отцу, но какое же обидное разочарование охватило её, когда ей стало понятно, что это не так. Отец совершенно не ждал...

У Игоря на губах всегда расцветала веселая улыбка при виде Ани – такой озорной, смешной, притягательной. Её белое платье, притягивавшее мелкий пух, мелькало светлым пятном в картинно изумрудных чащах, куда они часто вместе забредали после прогретого солнцем полудня, подставляя лицо свежим вечерним порывам ветра. Солнечные просветы сквозь пышные кроны деревьев игрались с её пшеничными волосами, которые вились кольцами вокруг лица, придавая им медно-золотой оттенок. Игорь часто перебирал её волосы...